– И вам хорошего дня, сэр. Надеюсь, я еще увижу вас. Господь да благословит ваш путь.

Джим быстро допил свой эль, торопясь за Дэниэлом. Заметив их, Гарри и Кейт поднялись со своего места у камина, все еще увлеченные разговором. Дэниэл задержался у двери и посмотрел на них через плечо.

– Кейт! – грубый оклик его пролетел по гостиной.

Резко оглянувшись, женщина затравленно посмотрела на него, ее руки, застегивающие пуговицы плаща, застыли.

– Да, Дэниэл?

– Вы поедете в экипаже со мной, а Джим – вместе с Гарри.

Услышав его жесткий тон, она не осмелилась протестовать и покорно кивнула. На выходе из таверны он услышал, как она успокаивает Гарри, обещая завершить их спор в другое время. Дверь захлопнулась, когда брат что-то недовольно бормотал в ответ.

Дэниэл уже сидел в экипаже, сжимая в руках поводья, когда Кейт с помощью Гарри села с ним рядом. Она укрыла свои колени сначала дорожным пледом, а потом кожаной накидкой, защищающей от непогоды и грязи. Он взмахнул хлыстом, и они тронулись в путь.

Пока они не выехали из Истхэмптона, Дэниэл молчал, разглядывая окружающую местность, потом обратил к Кейт каменное лицо.

– Вы окажете мне огромное одолжение, если перестанете поощрять ухаживания моего брата. В противном случае это вызовет дополнительные сложности.

– Он только друг, – дрожащим голосом ответила она, как будто это высказывание сильно обидело ее.

– Он больше, чем друг. Он романтичный и влюбчивый. Он увидел на базарной площади девицу, попавшую в беду, и полагаю, эта его иллюзия до сих пор не рассеялась. Вы старше его и мудрее. Не могу поверить, что у такой хорошенькой молодой женщины нет опыта, чтобы отклонять неприятные ей ухаживания.

Дэниэл почувствовал, что ее трясет.

– Гарри не делает и не говорит ничего, что могло бы смутить меня и в чем вы могли бы заподозрить что-то нехорошее. Я должна отвергать дружбу?

– Я ничего не говорил о дружбе. Ради бога, дружите с ним, как с Джимом или со мной.

– С вами?!

Реплика Кейт прозвучала настолько яростно, что он взглянул на нее с изумлением. Глаза ее сверкали, обнажая такие глубины страсти, о существовании которых он даже не подозревал из-за ее обычной тихой покорности.

– Вы смеетесь надо мной? Я ношу одежду, купленную мне из милости, вы потратили на меня деньги, как на обычную шлюху! Джим и Гарри относятся ко мне дружески, но не вы! Для вас я обуза, досадная необходимость для осуществления вашего плана с наследством! Мне очень жаль, что вы не позволили купить меня Гарри или тому французу! По крайней мере, они бы уважали мои права!

Мужчина резко остановил лошадь, повернулся к ней, крепко, как тисками, сжав ее руки и привлекая к себе.

– Вы думаете, я горжусь тем, что сказал вам прошлой ночью? Я был зол, просто вне себя. Вы делаете мне одолжение, что носите одежду, которую мы вместе выбирали, и милость тут ни при чем. Кроме того, я у вас в долгу за то, что вы согласились выйти за меня замуж и принять участие в той игре, которую я затеял! И не надо говорить о Гарри или французе. Мой брат утомил бы вас своей детской любовью, а француз жестоко воспользовался вами. Я, по крайней мере, не пытаюсь овладеть вами, на что имею полное право. И никто другой никогда не посмеет этого сделать, пока вы носите им Кейт Уорвик, которое делает вас моей, и только моей.

Лицо женщины пылало, грудь бурно вздымалась, но, прежде чем она успела произнести что-нибудь в ответ, из пелены дождя возник Джим.

– Что произошло, Дэн? – спросил он, разглядывая их. – Почему вы остановились?

С глухим всхлипом Кейт вскочила на ноги, оперлась на плечо Джима и выпрыгнула из экипажа.