Глава 3

– Господи! Спаси меня, потому что сама я спасти себя не могу, – шептала Гвин, с трудом поднимаясь на ноги. Ее качало из стороны в сторону.

Еще не совсем стемнело, и она смогла разглядеть скрещенные мечи – герб Марка – и пятерых наступающих на нее солдат.

Одного из рыцарей она узнала – это был личный телохранитель Марка, де Луд, остальные были солдатами в доспехах. Она встала, вытирая запачканные грязью подбородок и грудь.

Враги продолжали наступать, и мягкое цоканье копыт теперь обрело другой звук – чавкающей под копытами грязи, потому что лошади вброд переходили широкую и глубокую лужу, выбившую из колеи Грома. Гвин не отрывала взгляда от де Луда, ехавшего на несколько пядей впереди остальных. Их было пятеро против нее одной.

– Миледи Гвиневра?

В сумерках его голос звучал мрачно и зловеще. Теперь преследователи находились в нескольких шагах от нее.

– Миледи, лорд Эндшир послал нас за вами.

– Можете сообщить ему, – ответила Гвиневра, задыхаясь и оправляя юбки, закрутившиеся вокруг лодыжек, – что нашли меня в добром здравии, и поблагодарить его от моего имени за заботу.

Рыцарь остановился и сдержал своего коня. Остальные повторили его действия. Глаза их были почти невидимы под шлемами, носы прикрыты продолговатыми пластинами, ниспадавшими со стальных шлемов, Де Луд откашлялся, прочищая горло:

– Он дослал нас охранять вас.

– Можете не сомневаться, сэр, что лорд Марк заботится не обо мне, а о своем богатстве.

Де Луд легонько прикоснулся к своим шпорам и снова двинулся вперед. От страха в горле Гвин образовался ком. Она попыталась сглотнуть его. Это ей не удалось. Мокрые волосы липли к покрытому жидкой грязью лицу. Она все-таки вскинула подбородок.

– Я в полной безопасности, сэр, и была бы очень рада, если бы вы оставили меня в покое и позволили идти своей дорогой.

Мужчины переглянулись и продолжали наступать.

– Не глупо ли это, миледи?

Голос де Луда прозвучал пронзительно: он старался показать свое удивление.

– Мы ради вас оставили все удовольствия, которые сулит придворная жизнь, а они чего-нибудь да стоят. Вы одна, пешая, на пустынной дороге. И думаете, что вы в безопасности?

Гвиневра сделала шаг, и из ее башмака фонтаном брызнула жижа.

– Здесь я чувствую себя в большей безопасности, чем в обществе вашего лорда, и останусь здесь, пока не вернется мой конь.

Рыцарь тихонько хмыкнул, будто его позабавила эта речь. Все пятеро продолжали продвигаться вперед сквозь туман.

– Знаете, миледи, не далее как вчера утром распространились слухи о том, что как раз на этом участке большой дороги заметили шпионов Генриха. И как вы полагаете, что бы они сделали, если бы встретили кого-нибудь вроде вас?

– Возможно, то же самое, что и вы. Взвалили бы меня на круп своего коня и увезли туда, куда я ехать не хочу.

Де Луд осторожно и неспешно направлял своих людей вперед, заставляя останавливаться через каждые несколько шагов, будто Гвиневра была опасным раненым животным, которое им надлежало поймать. Копыта огромных боевых коней, погруженные в жидкую грязь, продвигались на несколько дюймов, скользя по глине, потом их вытягивали из жижи с чавкающим звуком.

Густо разросшиеся деревья были и слева и справа от нее, располагаясь на лесистом выступе. С безумной надеждой оглянувшись через плечо, Гвиневра увидела только пустую дорогу. Не было никаких строений, не было людей, не было спасения.

Обезумев от ужаса, она набрала горсть камней и отступила на шаг. Враги продолжали надвигаться на нее. Отступив еще дальше, Гвиневра ударилась спиной о древесный ствол.

– Все идет не так, как вы надеялись? – спросил незнакомый мужской голос.