— И для обычного разговора нас похитили? — Не унимался очкарик.

— Повторюсь — всё дело во времени. Пришлось действовать быстро так как царствующий род явно начал терять терпение относительно вас и был готов действовать… куда решительнее чем я.

После этих моих слов очкарик Виталий подуспокоился и не стал развивать тему с похищением. Да и Михаил перестал бесцельно разглядывать мой кабинет и упёрся взглядом в меня.

— И о какой неправоте вы хотели поговорить? — Спокойно продолжил разговор очкарик.

— Тут всё просто. Хотелось рассказать вам, что ваша теория о моих родителях в корне не верна. Вы вот знали, что я и сам интересовался своим происхождением и лишь убедился в том, что мои родители являются безродными?

— Но факты говорят об обратном! — Вклинился в разговор бородач Миша. — Ваш магический дар слишком силён для безродного.

— Уверен, что над загадкой моего дара бьётся немало учёных и магов. Я всего лишь аномалия.

— Вы же понимаете, что наша версия звучит куда убедительнее чем ваши слова об аномалии? — Спросил Виталий.

— Понимаю и поэтому хочу, чтобы вы ознакомились с этими документами, — я взял вторую папку и протянул её этой парочке. — Медицинская карта Ольги Романовой. Увы, но у женщины было диагностировано крайне редкое и неизлечимое генетическое заболевание. Её здоровью ничего не угрожало, она была лишь носителем. Но вот её дети… Те бы родились инвалидами и прожили дай бы бог лет десять, прежде чем умереть в муках. Её брат, Ярослав, тоже был носителем этого заболевания и поэтому также не завёл в своё время детей, но он и умер достаточно рано сгинув на западных рубежах нашей родины по нелепой случайности. Этой ветви царствующего рода в любом случае пришлось бы сгинуть.

Папку из моих рук взял именно Виталий и тут же принялся её изучать. Михаил подсел к нему поближе и время от времени тыкал в папку пальцем и пытался что-то сказать шёпотом, но очкарик лишь отмахивался. Через пару минут изучение медицинской карты было закончено и по лицам этой парочки было видно даже не разочарование, а негодование. Им явно не понравилось то, что они оказались пешками в чей-то игре.

— Эти бумаги могут быть подделкой, — попытался найти аргумент против моих слов Виталий. — Для Романовых в этом вопросе нет ничего невозможного.

— Это реальные медицинские бумаги. Прямиком из архива царствующего рода. Из той его части, которая сильно засекречена. Из-за этого Ольге не искали мужа и позволили посвятить себя благотворительности. У меня самого крайне предвзятое отношение к знати и царствующему роду в частности. Но даже Романовы не смогли без сожаления смотреть на свою родственницу, которая страдала от крайне серьёзного диагноза. Поэтому ей дали куда больше свободы чем кому-либо.

Пока я говорил, блогеры меняли выражение лиц едва ли не каждые несколько секунд. Смущение, сожаление, сочувствие… А ещё стыд. Они ведь бросили тень на репутацию женщины, которую в народе превозносили. И ведь сделали всё зря, ведь их слова оказались ложью. Подобные эмоции говорят о том, что эта парочка действительно не хотела сделать что-то плохое. Но получилось то, что получилось.

— Теория о вашем происхождении была слишком уж убедительна, — после недолгого молчания произнёс очкарик. И его голос был полон печали. — Да, никаких прямых доказательств не было, но факты слишком уж удобно выстраивались в единую картину. Чёрт!

— Мы сделаем опровержение, — сказал Михаил. — И… Это может прозвучать нагло, но не могли бы вы помочь нам вернуться к себе в Минск, чтобы мы как можно быстрее занялись этим делом?

— Домой мы вас вернём, но ролик можете начать делать уже через несколько минут.