— Сын Владимира Евгеньевича! — с удивлением воскликнула Мария Петровна, заглянув через плечо племянницы.

— А вы были знакомы с моим отцом? — обрадовался молодой человек.

— Имела честь, — внимательно присматриваясь к нему, многозначительно протянула женщина и неожиданно для себя с гордостью сообщила: — Этот «Серый кардинал» был найден лично мною. Много лет назад ваш батюшка не признал мою находку. А теперь вот вы с первого взгляда определили…

— Это в экспедиции у Бермудов? — в свою очередь удивился ученый.

— Совершенно верно.

— Очень хорошо, что не признал, — вмешалась в разговор синеокая Оксана, — а то бы не носить их мне на свадебной фате.

— Точно бы не носить! — подтвердила Мария Петровна.

— И вообще не было бы никакой свадьбы! — заявила девушка.

— Вот как? — с легким оттенком зависти произнес молодой человек. — А ведь говорят, жемчуг к слезам!

— Нет, — твердо возразила Оксана, — жемчуг — к счастью! Правда ведь, тетя Маша?

Мария Петровна, выйдя из самолета, вдохнула свежего воздуха и, поправив развевающиеся на ветру светлые волосы, загадочно произнесла:

— Древние считали, что жемчуг не может причинить несчастье, наоборот, в случае беды гибнет сам, а владелицу сбережет.

2

Советская научная экспедиция вот уже несколько месяцев дрейфовала в Атлантическом океане. На борту знаменитого судна «Михаил Курчатов» находилась группа молодых исследователей под руководством авторитетного профессора Владимира Евгеньевича Дегтярева.

Машу, как способную аспирантку, активную общественницу и просто милую девушку, профессор лично отстаивал перед комиссией, которая возражала против молодой кандидатки, предлагая вместо нее более опытного работника. «Экспедиция длительная, около берегов Америки — мало ли что?» — несмотря на хрущевскую оттепель, бдительно предостерегали старцы из комиссии ветеранов.

Но обаятельная Мария сумела не только очаровать твердолобых упрямцев, но и убедить в своей нужности.

И вот ее мечта сбылась и она с сумасшедшим рвением обследовала с аквалангом подводный мир далекой Атлантики.

Коллектив подобрался дружный, из разных институтов: доктора, кандидаты и даже несколько студентов-дипломников, охотно составляющих компанию Маше в небезопасном подводном плавании. Все члены экспедиции, отдаваясь любимому делу, интенсивно работали днем и веселились по вечерам. Побаиваясь сухаря-профессора, собирались в маленьком салоне, крутили модные пластинки с Великановой и Кристалинской, читали стихи Евтушенко, Вознесенского, курили модные сигареты «Новость», с жаром обсуждали тайны Бермудских островов, до которых было просто рукой подать. Строили планы о том, как уговорить Дегтярева изменить маршрут экспедиции и хоть на минуточку заскочить в чертов треугольник. Никто не боялся черной дыры, в которой исчезали суда.

Маша, накрахмалив по моде широкую ситцевую юбочку и надев туфли на маленькой шпильке, каждый вечер спешила на шумные сборища. Ей нравилось такое времяпрепровождение, здесь можно было не только дать выход пылкой страсти к науке, но и пококетничать с приятными молодыми людьми.

Один из студентов, откровенно поглядывая на стройные Машины ноги с круглыми коленками, вдохновенно пел под гитару: «На тебе сошелся клином белый свет…».

Кончились все эти посиделки неожиданным поворотом в Машиной судьбе. Профессор пригласил девушку к себе в каюту на чай и, предложив по рюмке армянского коньяка, недвусмысленно намекнул, что в экспедицию он ее взял вовсе не для этого сопливого парня, а как бы… для себя! Потом пошло-поехало: разомлев от выпитой полбутылки, профессор стал гладить ее по коленке, подбираясь к трусикам.