– И хорошо, – кивнула Аня, – не то в комнате от мебели было бы не протолкнуться.

– Заткнись, – прошипела Яся, – а то превратит тебя в раскладушку.

К счастью, Селия плохо понимала по-русски и никак не отреагировала на их оживленный обмен репликами. Несмотря на страх, Аня испытала некое удовлетворение, заметив замешательство на ее холодном злом лице.

– Что-то мы загостились, – пробормотала девушка и, ухватив Ясю за руку, потащила ее за собой. Она надеялась на эффект внезапности, но американка перехватила их на полпути. Ледяные пальцы защелкнулись на Анином запястье, как наручники. Девушка машинально поразилась необыкновенной силе, таившейся в тонких, аристократических пальцах хрупкой на вид женщины. Конечно, Аня попыталась оказать сопротивление, но все напрасно. Яся беспомощно кружила вокруг, высматривая что потяжелее с намерением шандарахнуть налетчицу по темечку, но, как назло, ничего подходящего в поле зрения не попадало.

«Эх, была не была», – подумала она и ринулась с криком головой вперед на таран. То ли Ясин вопль возымел действие, то ли голова ее оказалась особо прочной, но Селия выпустила свою жертву, покачнулась и рухнула на пол, увлекая Ясю за собой.

– Беги, Анька! – успела крикнуть она и навалилась на брыкающуюся американку сверху.

Аня выбежала на улицу. И оказалась в центре заснеженного парка, в полной темноте, в окружении старых вязов и сугробов. Почему-то фонари не горели, их силуэты маячили в тумане, точно призраки. Вертя головой во все стороны, Аня переступила с ноги на ногу и услышала под ногами угрожающий треск.

Оказалось, что она случайно попала на самую середину застывшего и ровного, как тарелка, пруда, а под ногами прогибается и пружинит подтаявший лед, готовый в любую минуту проломиться под ее тяжестью. Девушка застыла, нелепо раскинув руки и боясь сдвинуться с места. Берег – она разглядела его в конце концов за деревьями – казался страшно далеким, но добраться до него было надо.

Покачиваясь, как эквилибрист, дрожа от озноба, она осторожно двинулась к берегу, шагая, словно проржавевший железный дровосек.

Боясь сбиться, девушка не сводила с берега слезящихся глаз, но мелькнувшую там тень заметила совершенно случайно, буквально краем глаза. Как бы ей хотелось разглядеть того, кто прячется за деревьями. Тщетно! Она смогла определить лишь, что это женщина, которая быстро приближается.

«Надо же, она совсем не боится провалиться под лед!» – с опозданием удивилась Аня, глядя, как полы длинного пальто незнакомки развеваются на ветру, будто большие черные крылья. Лица все еще не видно, но силуэт кажется знакомым.

Их разделяло всего несколько метров, когда Анна поняла, кто перед ней. Это ее враг, проклятая Селия!

Анна испугалась всерьез, когда заметила, что в руке Селии что-то блестит. Что-то узкое, опасное. Селия высоко подняла руку с зажатым в ней ножом, который Анна увидела необыкновенно ясно, словно кто-то специально навел резкость. Одновременно Аня увидела лицо Селии с раздувшимися ноздрями, губами, сжатыми в нитку. Лицо фанатки. Или демона мщения.

Шаг. Еще шаг.

– Стойте! Не надо!!! – Сделав усилие, Аня попыталась остановить неумолимо приближающийся конец. Из горла американки вырвалось тихое шипение. Женщина налетела на Анну. Сверкнул клинок. Вопль Анны подхватил ветер и унес к небесам. Острая боль, треск рвущейся материи, горячие капли и красное на бело-голубом.

– Кто-нибудь, помогите, – прошептала она, оседая на снег. Запрокинув вверх бледное лицо, Анна нашла глазами горящий ненавистью взгляд, заглянула в самую глубь бездонных зрачков.

– Скажи хотя бы, за что? – спросила она.

– Ты хотела отнять у меня то, что принадлежит мне по праву, – дернула головой американка.