Чего ты, собственно, боишься?

С самого отъезда этот вопрос то и дело всплывал в голове. Одиночество, тоска по дому – сперва страхи казались простыми, однако в поезде они вышли на новый уровень: теперь она боялась, что прошлое село в поезд вместе с ней и сердечная боль рано или поздно ее поглотит.

Прогуливаясь по мощеным улочкам, Агата вдыхала причудливую смесь пыли, кофе и сигарет: континентальный запах, совсем не такой, как дома. Несмотря на мрачные мысли, в глубине души кольнуло радостное предвкушение.

Агата встала в очередь в ожидании вапоретто. К несчастью, прибытие «Восточного экспресса» в Венецию совпало с окончанием учебного дня в школе; казалось, полгорода спешит домой. При виде группы девочек возраста Розалинды у Агаты сжалось сердце.

Судно причалило к пристани, толпа потащила ее вперед. Ей повезло занять место: многие, включая женщин, остались стоять, цепляясь за что попало. Молодые люди преспокойно сидели, и не думая уступать.

Агата уже начала раскаиваться в своем решении, но тут лодка вышла в Гранд-канал, и она невольно приоткрыла рот, захваченная движущейся картинкой: орнаментальные фасады зданий из камня и позолоченного дерева, цветы на балконах, музыка с плавучих ресторанчиков, гондолы, скользящие вдоль узких полос зеленой воды…

По плану она рассчитывала высадиться на мосту Риальто и пройтись по сувенирным лавочкам, а потом направиться в сторону площади Сан-Марко, но увидела табличку с указателем «Рыбный рынок» и решила выйти раньше. Вскоре она запуталась в лабиринте узких, извилистых улочек, перемежающихся шаткими деревянными мостиками. Указатели постепенно исчезли, и Агата поняла, что заблудилась. Отрезанная от шумного центра высокими влажными стенами старых домов, она вдруг ощутила зловещую тишину – каждый шаг отдавался гулким эхом. Мощеная улица привела к запертым воротам.

Обернувшись, Агата заметила в окне мужчину, наблюдавшего за ней; от его взгляда у нее внутри все сжалось. Она застыла, буквально парализованная зловещей ухмылкой, что расползалась по его лицу. Внезапно рука мужчины потянулась к ширинке.

Агата опустила голову и что есть силы бросилась назад; стук подошв резонировал в такт с бьющимся сердцем. Добежав до моста, она согнулась над деревянными перилами, пытаясь отдышаться. Навстречу скользила гондола, но живописное зрелище было безнадежно испорчено.

Лодка подошла ближе, и можно было разглядеть парочку, сидящую за гондольером. Они целовались; он гладил ее по волосам и что-то шептал на ухо. Уже перед самым мостом мужчина поднял голову и… У него оказалось лицо Арчи, обрамленное несуразными черными волосами. Ну конечно же, это не он! Пара походила на итальянцев или испанцев, но никак не англичан. И все же лицо…

Агата вывернула шею, не сводя с пары глаз, пока гондола не исчезла за поворотом. В этот момент она поняла, чего боится больше всего: потерять рассудок.

Спотыкаясь, Агата брела по улицам в надежде выйти к каналу. Намерение увидеть площадь Святого Марка уже отпало – лишь бы добраться до уютной безопасности «Восточного экспресса». Внезапно на глаза попалась табличка в форме стрелы: Piazza San Marco, и она решила следовать в указанном направлении – так хотя бы больше шансов выйти на центральные улицы.

Вынырнув из каменного туннеля, растянувшегося над мостовой, Агата замерла от неожиданности: перед ней раскинулась широкая площадь, всюду сновали люди и голуби. Последние лучи заходящего солнца падали на позолоченные стены собора Святого Марка. Древние камни сияли, словно портал в небесный город, охраняемый крылатым львом.

В проеме центральной арки Агата глянула на часы: репетиция наверняка уже началась. Она помедлила в нерешительности. После развода у нее разладилось с церковью, появилось ощущение чужеродности, неприкаянности.