Десять лет спустя повторный суд приговорит к смертной казни Роя Гамильтона — сообщника Бонни и Клайда. Перед смертью он вспомнит: "Они любили убивать людей, видеть, как течет кровь, и получали удовольствие от этого зрелища. И никогда не упускали возможности насладиться видом чужой смерти. Эти люди не знали, что такое жалость и сострадание".

Джону Метвину дадут пожизненное заключение и плюс еще два года. Сестре Бонни Паркер дадут год. Матерей Бонни и Клайда, старых больных женщин, несмотря на их немощь, отправят на тридцать суток за решетку. За укрывательство. Власти словно мстили за пережитый позор: сколько лет они безуспешно пытались схватить дерзких налетчиков и сколько служителей закона они при этом потеряли. Ведь никто не чувствовал себя в безопасности, ни обыватели, ни правоохранительные органы, пока где-то поблизости "работали" налетчики Паркер и Барроу. Поэтому государство карало пособников бандитов жестоко и показательно, чтоб другим неповадно было.

Клайда похоронили рядом с братом Баком на Западном кладбище Далласа. Кто-то с самолета сбросил на могилу большой и красивый памятный венок.

Бонни, несмотря на ее прижизненное желание лечь в могилу рядом с любимым, похоронили на далласском кладбище "Фиштроп". Семья погибшей преступницы пыталась создать иной, романтический образ Бонни. Надпись на ее могильном камне гласит: "Как цветы расцветают под лучами солнца и свежестью росы, так и мир становится ярче благодаря таким людям, как ты". Это звучит почти как цитата из неопубликованной поэмы гангстера в юбке, герои которой оставили о себе недобрую память.

Но тут лучше подходит выражение: "Собаке — собачья смерть!". Коротко и верно. Несмотря на романтичность натуры, любовь к родителям и близким, внеземную страсть к возлюбленному, она, по сути, хладнокровная и дерзкая убийца. И маньячка. Слава, завоеванная горой трупов невинных людей, все же сомнительная слава.

ГЛАВА 9 ЭЛЬЗА КОХ.

"БУХЕНВАЛЬДСКАЯ ВЕДЬМА"

Все дрожат перед наказанием, все боятся смерти

— поставь себя на место другого.

Нельзя ни убивать, ни понуждать к убийству

Сердце ее радостно билось в предвкушении романтического свидания. Ведь скоро придет он — статный двухметровый юноша с голубыми глазами. Вылитый Аполлон Бельведерский! Правда, он не ариец, а чех, но это не важно. Важно, что прибудет.

И хотя ее кумир — Адольф Гитлер говорил что: "Никого не любить — это величайший дар, делающий тебя непобедимым, так как никого не любя, ты лишаешься самой страшной боли", она… все-таки раскрылась навстречу сильным чувствам и не побоялась "самой страшной боли".

Такое давно с ней не происходило. На жестокой войне она совершенно забыла об сердечных делах. И вот ее любвеобильное женское существо пронзила стрела Амура. И как ей теперь устоять пред страстью?! Как?

Женщина поправила прическу. Волнение трудно унять… Ох, как трудно… Глубокий вздох… Легкий румянец на щеках…

"Как роза, рдея изнутри и вся, блестя росою зыбкой…" — вспомнила она вдруг великого испанского комедиографа Лопе де Вегу.

Она вся истомилась в любовном ожидании. На столе стояло: бутылка хорошего французского шампанского "Мадам Клико", два наполненных искрящейся жидкостью хрустальных бокала на тонкой длиной ножке, различные фрукты, плитка горького шоколад и зажженные длинные свечи.