Понятно, злоключения старшей дочери презираемой им женщины могли вызвать у Конрада лишь злобное удовлетворение.

Однако и кончина сводного брата не улучшила положения Анны. После того, как ее родной брат Манфред стал сицилийским королем, отношения между Никеей и Сицилией резко изменились. Потеряв свою первую супругу Беатрису Савойскую, Манфред путем брака породнился с эпирским деспотом, противником Никеи. Сицилия выступала единым фронтом с Эпиром как враг Никейской империи. Родная сестра короля Манфреда, Анна, оставалась тем рычагом, при помощи которого пикейские греки тщетно пытались на него воздействовать. Неуступчивость Манфреда давала основание врагам ставить ему в вину равнодушие к судьбе кровной родственницы.

За 10 лет брака до смерти супруга в 1254 г. Анна не родила ни одного ребенка и, оставшись вдовствующей императрицей, жила практически на положении пленницы. Она стала богатой женщиной, получив свою вдовью часть: император не поскупился и выделил Анне 3 города и несколько областей с многочисленными замками. Доход с этого имущества составлял около 30 тысяч золотых.

Жизнь в гинекее в беспросветной зависимости, в постоянном напряжении, среди страхов и неуверенности в завтрашнем дне, не повредила яркой фамильной красоте Анны и не уничтожила ее наследственного обаяния. «Она украшала свое существование красотой своих добродетелей, и чистота ее нравов еще более оттеняла сияющую прелесть ее лица», — писал современник. Другой хронист, II.химер, менее расположенный к дочери Фридриха II, отмечал, что Констанца-Анна была наделена сильным характером, была надменной, как истинная германка, «важной из важных».

После смерти Ватаца власть захватил Михаил VIII Палеолог. Вдовствующая никейская василисса стала предметом его исканий. Талантливый, красивый и не слишком разборчивый в средствах правитель, увлекшись женщиной, обладавшей непреодолимым очарованием Штауфенов, сначала надеялся па легкий роман с вдовой своего предшественника. Подобные примеры были в обычае византийского двора. Возмущенная Анна заявила, что никогда не опустится до интрижки с женатым мужчиной, совсем недавно бывшим ее подданным. Распаленный Михаил просил патриарха Арсения разрешить ему развод с женой, Ириной Дукой, чтобы сделать Анну своей императрицей. Он выдвигал множество оснований, по которым этот брак якобы был необходим Греческой империи. Но искушенный священнослужитель «разбил его доводы так легко, как рвут паутину», и остался непреклонен в своем отказе. Характерно, что никто не обвинял Анну в интригах с целью стать супругой нового императора. Пахимер в этой связи не преминул отмстить, что алеманская принцесса «обладала целомудрием».

Благодаря всем этим свидетельствам Лина осталась на страницах истории именно такой: благородной, любезной, сдержанно-холодной, грациозно-недоступной.

Когда Манфред вступил в союз против Никеи, им, возможно, в такой же степени двигало чувство мести за сестру, как политические соображения и союзнический долг по отношению к императору Эпира.

Как только представилась возможность, брат пришел Анне на помощь. Взятый в плен в одном из сражений союзниками Манфреда греческий военачальник Алексей Стратегопул, отвоевавший у латинян Константинополь, был передан королю и впоследствии обменян на императрицу Анну. В полном расцвете женственности, прелестная, изысканная, с безупречными манерами, она заняла подобающее место при великолепном дворе брата.

Но светлая полоса в ее жизни продолжалась недолго.

Анна находилась среди других изгнанников-придворных Манфреда в Неаполе во время вторжения графа Анжуйского и могла разделить страшную участь многих своих родных.