Однако если имелся малолетний наследник, сеньор мог и не лишать фьефа его мать, но взять на себя регентство вплоть до достижения ребенком совершеннолетия.

При наличии дочери-наследницы по латинским законам трон переходил не супруге-вдове, а продолжательнице рода отца. Сочетавшись браком с достойным рыцарем, наследница передавала ему принадлежавшие ей по праву наследования титул и власть.

Но деятельная и жизнелюбивая Алиса желала сама править государством, по крайней мере в качестве регентши. Ее амбиции были безграничны. Лишив собственную дочь законного наследства, она отказала в регентстве над антиохийским престолом даже своему отцу, Балдуину II Иерусалимскому. А ведь в свое время он, освободитель Антиохии от неверных, был провозглашен жителями ее правителем, и теперь, после гибели князя, призван большинством баронов к правлению.

Напрасно отец убеждал непокорную дочь, что негоже алкать мужской власти. Алиса, не желавшая слушать никаких резонов, пошла на крайние меры. Она, не колеблясь, направила гонцов в Алеппо к султану Зенги, предлагая ему сюзеренитет над Антиохией взамен военной помощи ей как правительнице.

К несчастью, посланцы вдовствующей княгини были перехвачены королем Балдуином и повешены.

Дело вызвало громкий общественный резонанс.

Неустрашимая Алиса заблокировала перед отцом все горные проходы в Антиохию, рассчитывая на помощь местных христиан. Однако французские бароны ее не поддержали и открыли перевалы. Внушительное войско родителя убедило княгиню Алису в его правоте.

На время конфликт, казалось, был улажен.

Алисе было предписало удалиться в Латакию, составлявшую ее вдовье наследство. Она повиновалась. Но жизнь в провинции показалась принцессе невыносимо скучной и пресной. Вдовствующая княгиня возвратилась в столицу и принялась самостоятельно управлять княжеством, выделяя из своих баронов, как не преминул заметить один из средневековых хронистов, некоего Бруно из Калабрии. Но ей и в голову не приходило сделать его своим супругом.

Современники считали, что противоестественная война с дочерью так подействовала на доброго короля Балдуина, что, вернувшись домой, он заболел и вскоре скончался.

Алиса вынашивала планы устранения дочери от власти, а дочь тем временем подрастала. Сопредельные правители и собственные бароны заговорили о необходимости укрепления княжества и стабилизации ситуации: выборе подходящего мужа едва ли 7-летней принцессе Констанце, называемой теперь «Сирийской наследницей».

От того, кому достанется власть в Антиохии, зависело неустойчивое равновесие в государстве крестоносцев. Свои интересы и креатуры имели короли английский, французский, граф Рожер Сицилийский. Последний стал претендовать на трон Антиохии как старший из ныне живущих членов семьи Отвиль. Он находился в наиболее близком родстве с Сирийской наследницей, приходясь дядей ее отцу Боэмунду II.

На сторону молодой вдовы встали такие могущественные бароны, как Понс Триполийский, тесть ее сестры Годиерны, и двоюродный брат Жослен II Одесский. Партия Алисы принялась искать достойного претендента — такого, чтобы он увез наследницу в свою страну, а правление Антиохией оставил энергичной теще. От ее имени руку Констанцы предложили младшему сыну Иоанна Комнина — Мануилу, будущему византийскому императору.

Молодой, талантливый, прославленный своей красотой, он отличался веселым нравом и очарованием. В отличие от старшего поколения византийцев Мануил постоянно общался с франками из латинских государств в Палестине и искренне восхищался их порядками и обычаями. Он устраивал в Константинополе рыцарские турниры и, будучи превосходным наездником, сам принимал в них участие.