Мистер Дж. Л. Б. Матекони обожал ее визиты. Они беседовали о Мочуди или о политике, просто обменивались дневными новостями. Он сообщал, у кого сломалась машина и что именно вышло из строя, кто сегодня покупал бензин и куда направлялся.

В тот день они говорили о финансах, о том, как наладить выгодное дело.

— Главная проблема — расходы на персонал, — говорил мистер Дж. Л. Б. Матекони. — Видите тех двух парней под машиной? Вы даже не можете себе представить, во сколько они мне обходятся. Зарплата, налоги, страховка на случай, если эта машина вдруг свалится им на голову. В итоге у меня каждый день остается одна-две пула. Изредка чуть больше.

— Но вы хотя бы не несете убытков! — воскликнула мма Рамотсве. — Я в первый же месяц потеряла тридцать пула. Боюсь, что дальше будет хуже.

Мистер Дж. Л. Б. Матекони вздохнул.

— Персонал стоит денег, — сказал он. — Эта ваша секретарша… в больших очках. Вот на нее-то и уходят деньги.

Мма Рамотсве кивнула.

— Я знаю, — согласилась она. — Но в офисе должна быть секретарша. Без секретарши я никуда не могла бы отлучиться. Не могла бы зайти к вам поболтать. Не могла бы ходить по магазинам.

Мистер Дж. Л. Б. Матекони взял свою кружку.

— Тогда вам нужно расширить практику, — сказал он. — Распутать парочку сложных дел. Найти богатых клиентов.

— Богатых клиентов?

— Ну да. Кого-нибудь вроде… вроде мистера Патела.

— Зачем ему частный детектив?

— У богачей свои проблемы, — ответил мистер Дж. Л. Б. Матекони. — С ними всякое бывает.

Они немного помолчали, глядя, как молодые механики снимают колесо с машины.

— Бестолковые ребята, — заметил мистер Дж. Л. Б. Матекони. — Им вовсе не нужно это делать.

— Вот что меня беспокоит, — сказала мма Рамотсве. — Вчера я получила письмо. Оно меня очень огорчило, я даже засомневалась, стоит ли мне быть частным детективом.

И она рассказала об исчезнувшем мальчике и ощущении собственного бессилия.

— Я ничем не могу помочь отцу, — сказала она. — Я не волшебница. Но мне его безумно жаль. Он думает, что его сын свалился в яму в буше или что его растерзали звери. Как может отец это вынести?

Мистер Дж. Л. Б. Матекони хмыкнул.

— Я читал об этом в газете, — сказал он. — Читал о поисках. И с самого начала знал, что никакой надежды нет.

— Почему? — спросила мма Рамотсве.

Несколько секунд мистер Дж. Л. Б. Матекони молчал. Мма Рамотсве смотрела то на него, то в окно у него за спиной. Там росло терновое дерево, его крохотные серо-зеленые листочки от жары сложились пополам, пустое небо над ним выцвело почти до белизны. Пахло пылью.

— Потому что мальчика нет в живых, — сказал мистер Дж. Л. Б. Матекони, чертя воображаемую фигуру в воздухе. — Его растерзали не звери, во всяком случае, не простые звери. Скорее всего, это сделал сантавана или токолоси. Я уверен.

Мма Рамотсве молчала. Она представила себе отца — отца убитого мальчика — и на мгновение вспомнила тот страшный день в больнице Мочуди, когда сестра подошла к ней, поправляя халат, и она увидела, что та плачет. Когда теряешь ребенка, рушится мир. Он никогда уже не станет прежним. Гаснут звезды на небе. Меркнет луна. Умолкают голоса птиц.

— Почему вы решили, что он мертв? — спросила она. — Быть может, он потерялся и…

Мистер Дж.