Оставалось решить, что делать с этой информацией, потому как сведения, почерпнутые им из весьма конкретного источника, явно заинтересовали бы и Рэйвена, и Кроу. И в обоих случаях не только сведения, но и вопрос, откуда они у него. Оставалось придержать их до особого случая и заняться поисками дочери Вороновой. Поймать Авелин, и получить бонусом Беатрис, а следом — влюбленного по уши профессора. Девчонка сама по себе бесценна для исследований, над которыми бьются бывшие кровососы, она — тот самый козырь, который приведет его к Вальтеру.

Придется поднапрячься. Если верить делу Беатрис, Авелин уже за двести и она умудрилась стереть все данные о сущности Кристи Коул, коей развлекалась несколько лет, в рекордно короткие сроки. Её мамаша тоже прошла огонь и воду. Если потерять их сейчас, они затаятся и будут скрываться столько, сколько потребуется. Годы. Десятилетия. Эти твари умеют выживать.

Вальтер подождет, а вот у Хилари нет ни единого лишнего месяца. Ему нужна измененная, чтобы по цепочке вытащить остальных, а найти её можно только через Энтони Хартмана.

Джеймс прекрасно понимал, почему Кроу не спешит с давлением на неё через парня. Профессионал и расчетливый тактик, он предполагает, что измененная поступится своей трогательной привязанностью и не сунется спасать своего милого. А зря. Что-то же привело её к Беатрис, хотя если следовать логике Авелин должна была исчезнуть, уйти в тень. Светиться рядом с матерью, которая отнюдь не в Тибете коз выращивает отшельницей, не самое лучшее решение.

Причина должна быть достаточно веской, и Джеймс склонялся к тому, что это счастливчик-журналист. Говорят, что когда мы сосредоточены на чем-то, к нам поступает только нужная информация. Он вспоминал свой разговор с Линни в Нью-Йорке, и не мог поверить в то, что это просто совпадение. В жизни Джеймса было предостаточно мистических, на первый взгляд, событий, которым впоследствии находилось вполне логичное объяснение.

На слете с группой Рэйвена он не мог дождаться, когда сможет переговорить с ним с глазу на глаз. Их ключик хранился в Штатах, и звали его Энтони Хартман. Судя по выражению лица босса, тот тоже был весьма далек от результатов проверок имен Марии Вороновой. Это была тупиковая линия, и не понимать этого тот не мог. Когда последний из его парней вышел, Рэйвен встал и прошелся по кабинету.

— Тебе тоже не дает покоя славный город Нью-Йорк? — спросил он после долгой паузы.

— Энтони Хартман, — подтвердил Джеймс, — если не взяться за него в ближайшее время, я сам быстрее повторю работу Торнтона, чем мы их найдем.

— Девчонка измененная, Стив, не забывай. У нее таких Энтони были сотни и ещё столько же будет.

— Или Хартману просто повезло выжить в рухнувшем здании, или она в нем действительно заинтересована. У этой загадочной Кристи слишком внезапно возникли проблемы с реакцией и с мозгами. Вместо того, чтобы в момент взрыва благополучно сигануть в окно, выходящее во двор, отряхнуть платьице и пойти погулять, она изображает зомби на развалинах.

— Я не говорил, что у нее не может быть привязанности к нему, — Рэйвен поморщился, будто откусил сочного лимона, — оценит ли она жизнь Хартмана выше своей? Одну ошибку она уже допустила. Думаешь, повторит?

— Где одна там и все десять, Рэйвен. Если бы она перекинула Беатрис через плечо и вышла из коттеджа, я бы о варианте с Хартманом не задумался. Но Коул уволокла профессора, который в данных обстоятельствах был ей нужен, как гиря на яйцах.

Рэйвен усмехнулся.

— Думаешь, сработает?

— Возможно, не идеально, но нам важен конечный результат.