— Мы могли бы поехать туда, — предложил Сэт. — Насколько я понял, нам все равно, где выжидать, наш след вроде как потеряли. А я никогда не был в России.

В последнее время он прятался в маленьких городах, в Штатах и Канаде. До этого нигде и не был, не считая нескольких конференций в Европе, где все достопримечательности созерцал из окна автомобиля по пути от аэропорта до отеля. Постоянная работа над проектами почти полностью лишила его отпусков. Последним путешествием стала неделя в Мексике шесть лет назад. Как много он упустил в своей жизни… И сейчас не хотел потерять возможность посетить такую огромную и интересную страну как Россия. Особенно потому, что Беатрис — он прочел это в её глазах — будет это приятно.

Её удивило его предложение, как будто она не ожидала, но по старой привычке ничем не выдала своих эмоций.

— Почему бы и нет. Возможно, сейчас самое время оставить прошлое в прошлом.

— Боюсь только, что средств на это путешествие у меня не хватит, — Сэт внезапно вспомнил о своем финансовом положении и мысленно обругал себя последними словами. — Наличных почти не осталось, а все мои счета заморожены после…

— Совсем забыла, — фыркнула Беатрис, — у меня ещё есть твоя тысяча за экскурсию по Канаде. Ты спас мне жизнь, так что они снова твои. Плюс пару тысяч сверху в качестве аванса — за работу, которая тебе ещё предстоит. Так что ткни пальцем в карту, и скоро мы будем на месте.

Сэт мысленно поблагодарил её за тактичность и вздохнул с облегчением. Путешествовать на средства Беатрис он не смог бы при всем желании, это был бы окончательный нокаут его мужской гордости. Тем более что в голову полезли совершенно ненужные мысли о ней самой, на фоне воспоминаний о её ночных похождениях. Какую вообще работу она имела в виду? Покачав головой, он отмахнулся от интимной догадки, не вполне отдавая себе отчет в том, что слегка покраснел. Слишком прозрачным был намек. И был ли вообще?

— Значит, Санкт-Петербург? — поинтересовался Сэт.

— Пожалуй. Посмотрю, во что превратился город. Если обойдется без погонь и перестрелок, даже не вмешаемся в архитектурный ансамбль.

Сэта ошарашил ее план развлечений, и он не сразу сообразил, что Беатрис шутит. Он надеялся когда-нибудь привыкнуть к её специфическому юмору и к привычке шутить, не меняясь в лице.

— В фильмах о Джеймсе Бонде всегда что-нибудь рушится, — заметила она, допивая молоко и отправляя в рот последнюю оливку.

— Я бы предпочел оказаться на съемках семейной комедии с хэппи-эндом.

— 13 —

С того самого дня, как она дала свое согласие на работу с профессором, ложь стала неотъемлемой частью её жизни. Ложь про загадочного конкурента Вальтера, ложь про формулы, которые она якобы изменила. Она даже не побрезговала приплести сюда Люка, чтобы сыграть на чувствах, и от этого чувствовала себя грязной до омерзения. Для Беатрис, привыкшей все решать напрямик, не избегая откровенных ссор и сцен, эта история казалась отвратительной. Она всегда выбирала себе партнеров исключительно по собственному желанию и симпатиям, и мысль о том, что ей предстоит затащить этого типа в постель, вызывала у неё рвотные позывы.

В России она появлялась редко. Слишком живыми и болезненными были воспоминания. Сидя в такси, она со смешанными чувствами разглядывала улочки, которые помнила совсем другими. Беатрис хранила в памяти все, что было связанно с этим городом.

Глядя на современный мегаполис, она представляла, каким он был в восемнадцатом веке. Перед её глазами словно оживали события и люди; мелькали экипажи, слышался гулкий бой часов в родительской гостиной. В открытое настежь окно весной и летом врывался одуряющий аромат цветов из родительского сада.