— Стоило так далеко идти!
— Это особенное место. Раньше там была загородная резиденция Ордена Потаенной Травы… когда Ехо был гораздо меньше, чем сейчас, конечно. Тебе понравится… Это здесь! — И мы свернули чуть ли не в «подворотню». Но темный узкий пролет вел в запущенный сад, озаренный голубоватым светом крошечных стеклянных шариков, наполненных сияющим газом. Здесь не было привычных столиков, только невысокие скамеечки, приютившиеся среди вечнозеленых кустов Кахха (очень похожих на обыкновенный можжевельник).
Воздух был удивительно холоден и прозрачен, но это был не тот холод, от которого можно замерзнуть… Мне показалось, что я удивительно молод, а мир вокруг полон тайн… Что ж, все это было чистой правдой! Я расплылся в улыбке.
— Мне уже нравится! Здесь великолепно!
— Ага… Не вздумай заказывать камру, она у них просто отвратительная.
Уж лучше что-нибудь покрепче: такого рода напитки при всем желании невозможно испортить.
— Покрепче?! Не забывай, у меня еще утро!
— Да, действительно… Ну, тебе же хуже, сэр Макс! А я буду накачиваться какой-нибудь «Джубатыкской пьянью»: у меня, с твоего позволения, уже давно вечер…
— Ничего страшного! — заявил я. — Есть же у них еще что-то. Ну, хотя бы вода из какого-нибудь грешного священного источника…
Воду здесь, увы, не подавали, так что я был вынужден довольствоваться стаканом какого-то кислого компота. Думаю, мы с Меламори были замечательной парочкой: хрупкое эльфоподобное создание, налегающее на крепчайшую «Джубатыкскую пьянь» и здоровый мужик в «Мантии Смерти», прихлебывающий компотик!
— Если уж говорить, так здесь! Что касается моих страхов, Макс… — ни с того ни с сего решительно начала разрумянившаяся от своего пойла Меламори, потом резко умолкла и так же неожиданно продолжила. — Кое-что я все-таки раскопала! Ну-ка скажи мне: какого цвета у тебя глаза?
— Ко… ка… кажется, коричневые… или… — Я был ошеломлен. — Грешные Магистры, что это с моей памятью?!
— Ага, значит, сам не знаешь! Ладно, смотри! — И Меламори извлекла из складок темного лоохи маленькое зеркальце. — Смотри, смотри…
Я посмотрел. Из зеркальца на меня уставились серые глаза, круглые от удивления.
— Что это со мной? Совсем забыл, надо же!
— Забыл? Немудрено было забыть: вчера они действительно были карие… вечером. А утром — зеленые, чтобы скучно не стало, наверное. А когда я заходила в Управление за три дня до Конца Года — голубые. Я еще подумала, что они такие же, как у моего дяди Кимы…
— Очень мило с твоей стороны, Меламори, что ты обращаешь внимание на такие мелочи… Но для меня это новость! Даже поверить трудно. Ты ничего не перепутала?
— На что будем спорить? — усмехнулась Меламори. — Посмотришь на себя через час! Они у тебя все время меняются!
— Не буду я с тобой спорить! — буркнул я, отдавая зеркальце. — Но хоть убей, не понимаю: при чем тут какие-то страхи? Ну, меняются у меня глаза, тоже мне чудо! Кто бы уж говорил… У тебя же вся родня в Семилистнике, незабвенная!
— В том-то и дело! Я много чего знаю, но о таком никогда не слышала…
Вчера вечером, когда до меня дошло, я даже спросила у дяди Кимы… Я не стала говорить про тебя, сказала, что заметила это у одного из курьеров… И Кима тоже заявил, что мне померещилось, поскольку «так не бывает». Я не рискнула настаивать, но сегодня утром спросила у сэра Джуффина. |