Я закурил и прочитал еще несколько вырезок. Слабый звук заставил меня оглянуться – я увидел Касплина. Он стоял в дверях и вежливо улыбался. Мне оставалось только гадать, как долго он там стоит. На нем был легкий желтовато-коричневый костюм, соломенная шляпа набекрень и все та же трость из черного дерева с серебряным набалдашником. Выглядел он довольно смешно – как одна из частей не очень талантливого действия с пением и танцами, которое появилось на сцене только потому, что людям всегда нравится нечто выходящее за рамки обычного и слегка попахивающее скандалом.

– Хотел позвонить вам еще раз, – сказал Касплин своим птичьим голосом. – Потом подумал, что могу и заскочить. Вы не возражаете?

– Не возражаю.

– Вот и хорошо! – Он почти впрыгнул в комнату, к самому столу, так что уже поздно было прятать папку, даже если бы я очень этого захотел. Он поднял одну из газетных вырезок и внимательно изучал ее в течение нескольких секунд. – Представьте себе, все абсолютная правда, – сказал он как ни в чем не бывало. – Просвистите первые три такта любой мелодии, и я назову ее!

– Да, это дар! – согласился я.

Все еще вежливо улыбаясь, он отошел и сел на ближайший стул.

– Вы оказались более ловким детективом, чем я предполагал, – сказал он. – Раздобыть эти досье было нелегко.

– Мне повезло, – осторожно заметил я. – Я не знал, что третья папка принадлежит вам. Считал, что там должно стоять имя Донны Альберты.

– Иногда люди ошибаются, – философски заметил он. – Что вы собираетесь делать с этим материалом, Бойд?

– Еще не думал, – честно сознался я. – Я только что начал складывать в целое осколки портрета.

– Портрета? – он по-птичьи склонил голову набок и почти игриво посмотрел на меня. – Могу спросить, чей это портрет? Или это секрет?

– Это групповой портрет, – сказал я. – С центральной фигурой – примадонной.

– Звучит интригующе. Продолжайте!

– Люди, сходящие от нее с ума, собраны вокруг. В последние два дня я пристально наблюдал за ними и понял, что ее садизм сломал жизнь каждого из них. Как и все остальное в ней, ее жестокость тоже больших размеров. Согласны?

Улыбка медленно сползала с его лица.

– Продолжайте, – тихо сказал он.

– Главное, чего я не понимал раньше, то, что ее управляющий был тоже без ума от нее, как и все остальные. Он, правда, дает иногда волю своим вкусам к большим женщинам, например, к своей секретарше, но это совсем не то, что ему нужно. По-настоящему он всегда желал только Донну Альберту.

– Ну, это обычное явление – желать такую большую женщину, как Донна Альберта, такому, как я, – тихо сказал он. – Думаю, меня можно понять. Донна Альберта – это нечто особенное. С таким голосом и таким телом! В тот вечер, когда я впервые услышал ее в Метрополитене, для меня началась новая жизнь. Я поставил себе целью сблизиться с ней, стать частью ее мира – и я добился этого.

– Вы стали ее управляющим, – согласился я. – Но затем настал день, когда Эрл Харви пожелал, чтобы она пела в «Саломее» на Второй авеню. Вы, вероятно, решили, что он шутит, пока он не вытащил эту папочку. Донна Альберта уважала ваши способности управляющего. Наверное, вы были вынуждены сказать ей, что для ее карьеры будет лучше, если она согласится?

Он кивнул.

– Вы правы.

– Это привело к другим неприятностям – появился Пол Кендалл. Донна Альберта просто не могла устоять, потому что Марго Линн первая завладела им.