– Пришло время баиньки? – спросила она, и с каждым новым словом ее южный акцент звучал все сильнее. – Вы ляжете со мной, мистер Гриффиндор?

– Нет, – твердо ответил он. – Ты сейчас проспишься, а когда действие таблеток пройдет, мы обсудим, что мне с тобой делать. Поняла?

– Вы очень грубый, – буркнула она, пока он опускал ее на кровать. Она уткнулась лицом в подушку. Ее юбка слегка задралась, оголяя загорелые ноги, от чего Гриффина бросило в холодный пот.

Он точно по возвращению убьет Гретхен.

Гриффин отвернулся, укрывая ноги Мэйли пледом. – Спи. Мы поговорим позже.

– Я не устала, – сказала она, сдерживая зевок.

– Тогда просто полежи здесь, – приказал он.

Но она его не услышала, Мэйли уже провалилась в сон. Он несколько минут смотрел на нее, полностью смущенный сложившейся ситуацией. Затем он провел рукой по лицу, приходя в себя, покинул спальню, закрыв за собой дверь, и вернулся в свое кресло.

Выудив из кармана телефон, дописал Хантеру сообщение:

Твоя подружка для меня умерла.

Прости, дружище. Мэйли была единственной свободной ассистенткой.

Она ходящая катастрофа. Заявилась в синтетическом платье на молнии. Позор. И я должен показываться с ней во дворце?

После долгой паузы Хантер ответил. Гретхен говорит, что ты сноб. И Мэйли очень милая и трудолюбивая. В этом мы тебе не солгали. К тому же она единственная смогла собраться в последний момент, так что бери то, что есть.

Я не сноб. – На самом деле он сноб, но это не важно. – И она первым же самолетом вернется домой.

Поступай, как знаешь, – ответил Хантер. А спустя мгновение от него пришло еще одно сообщение. СНОБСНОБСНОБСНОБ.

Гриффин закатил глаза. – Я ненавижу тебя, Гретхен. Верни телефон Хантеру.

В ответ пришел лишь смеющийся смайлик.***Его планы избавиться от Мэйли в Хитроу с треском провалились, эта чертова женщина спала на протяжении всей дозаправки. Гриффин едва сдержался, чтобы не разбудить ее и не оставить в аэропорту, как только она откроет глаза, но он не знал, как долго она спала. Если на протяжении 6 часов, то действие лекарства еще не закончилось.

На худой конец, они разойдутся в аэропорту Белиссима.

Далее они полетели в его родную страну. Гриффин дремал в своем кресле, потому что эта чертова женщина заняла его кровать. Проснувшись, он уложил волосы гелем и за час до приземления переоделся в темно синий пиджак с фамильным гербом на груди. Он отказывался надевать все отличительные знаки его рода, даже зная, что его будут фотографировать в аэропорту, когда он будет сходить с самолета. Пиджака и галстука будет достаточно.

Вот только он не умел повязывать галстук.

Обычно галстук ему повязывал Кип, а в привычной жизни Гриффин вообще предпочитал его не носить. Но сейчас? Появиться в родной стране на королевской свадьбе с расстегнутым воротником? Ему до конца дней будут припоминать такой неподобающий вид. Поэтому он стоял у зеркала, проклиная всех вокруг, пока снова и снова пытался завязать галстук, каждый раз терпя неудачу.***Мэйли проснулась, не понимая, где она находилась. В комнате было темно, она лежала в кровати, но слышала гул двигателя самолета. Что–то не сходится. Она села на кровать, пошарила в темноте руками, нащупала прикроватную лампу, включила свет и осмотрелась по сторонам.

Она была в той небольшой комнате, располагающейся в конце самолета. Ее взгляд уперся в картину на стене с изображением фамильного герба, дополненного изображениями единорогов и драконов. Она быстро заморгала, пытаясь вспомнить, как она здесь оказалась.

Последнее что она помнила – это как приняла таблетку. О, господи.