— Итак, где же пляж?

— До него около мили. Боюсь, здесь не очень удобно спускаться, зато на пляже почти никогда никого нет.

Когда они добрались до верхней точки, откуда тропинка уходила вниз, Марк скептически присвистнул.

— Ты хочешь сказать, что я смогу здесь спуститься? Ты решила меня убить? — подойдя к краю и заглянув вниз, спросил он.

— Трус! Иди за мной. Я не дам тебе упасть.

Марк издал угрожающий возглас и последовал за ней по пологой, местами зиявшей провалами тропе, покрытой глинистым сланцем, предательски осыпавшимся под ногами. Кэтрин весело хохотала, поддразнивая Марка в ответ на его жалобы после каждого шага. Наконец головокружительный извилистый спуск сменился огромными валунами, затем появились обломки скал меньших размеров, окружавшие небольшой пустынный песчаный пляж.

— Ты оказалась права! — Тяжело дыша, сказал он, приближаясь к ней. — Ни одной души не видно. Интересно, а почему так?

— В этой бухте пляж не затоплен только в определенное время, — объяснила она. — Когда начинается прилив, вода доходит вон до тех валунов. А на них загорать не очень-то удобно.

— Жаль, что я не захватил чего-нибудь для пикника, — проворчал он, наблюдая, как Кэтрин расстилает на песке полотенце. — Мне ни за что не взобраться назад, когда придет время ланча.

— Именно поэтому я позаботилась принести кое-что.

— Я хотел пригласить тебя куда-нибудь. — Его глаза сердито блеснули. — Но ты видимо решила, что я не стану рассчитываться с тобой за твое угощение. Не думай, не такой уж я никчемный!

— Прекрасно, — не обращая внимания на его заверения, сказала Кэтрин, — ибо рано или поздно нам все равно придется подниматься. — Она сняла рубашку и стянула с себя джинсы. — Присядь, отдышись и скоро ты поймешь, что мы не зря проделали этот путь.

Марк снял с себя верхнюю одежду, вытащил из сумки полотенце и расстелил его на песке рядом с ней.

— Ты часто приводишь сюда своих знакомых мужчин? — Натирая ей кожу кремом для загара, спросил он.

— Нет. А что?

— Мне подумалось, что у тебя возможно есть определенный план. Перво-наперво утомить попутчика, и тогда ему уже не до приставаний, даже когда на тебе столь обольстительный купальник.

Кэтрин бросила на него суровый взгляд.

— Если бы я хоть на секунду предположила, что подобное произойдет, я бы никуда не пошла с таким «попутчиком».

Марк окинул ее долгим взглядом и кивнул.

— Я все понял, Кэтрин.

Воцарилась тишина, они долго лежали, наслаждаясь покоем, и чайки в вышине были единственными обитателями маленькой бухты, составлявшими им компанию.

— Это, — вдохнув морской воздух, произнес Марк с наслаждением, — именно то, что мне нужно.

Кэтрин сняла солнечные очки и посмотрела на него.

— Тишина и покой?

Он повернулся к ней, туман застилал его серо-голубые глаза.

— Когда я приехал сюда, мною владело отчаяние, я страдал от переутомления, был зол на весь мир.

Подперев ладонью подбородок, Кэтрин смотрела на него.

— А сейчас?

— А сейчас, спустя всего несколько дней, мне лучше. Погода как на заказ, уютная гостиница, но самое главное, что я встретил тебя. — Он улыбнулся и сделал движение, словно стряхнул с себя что-то тяжелое. — Твое общество действует на меня умиротворяюще, Кэтрин.

— Звучит не очень-то весело, — обиделась она и попыталась вновь лечь.

— Совсем наоборот! — Он протянул руку, чтобы удержать ее.