— Милая, — хрипло произнес он, коснувшись губами ее губ. — Я пришел не только ради этого. Хотя видит Бог, с прошлого вечера я только об этом и думал.

— И я тоже, — призналась она, заглянув с улыбкой ему в глаза.

— Кэтрин, — неуверенно сказал он. — Я не должен…

— Почему? — спросила она. — Обычно я никогда не остаюсь одна дома. Так зачем же упускать предоставленный нам судьбой шанс? Если только, — отодвигаясь от него, добавила она, — я не разочаровала тебя прошлым вечером. Возможно я не…

Припав губами к ее губам, Марк заставил ее умолкнуть, без слов сообщая ей, что не только не разочарован, а наоборот испытывает столь непреодолимое желание, что уже спустя несколько мгновений, забыв свои сомнения, он оказался вместе с ней в постели. На этот раз их занятия любовью протекали не столь стремительно, как накануне. С медлительностью, восхитительной своими полными томительной страсти мгновениями, он открывал для себя то, что способно доставить ей наивысшее наслаждение, а затем ненавязчиво давал ей понять, как доставить удовольствие ему. Кэтрин, забыв остатки стыдливости, упивалась прелестью доселе неведомых ей сладостных ощущений, и лишь далеко за полночь восторги влюбленной пары поутихли. Но даже потом она еще долго лежала без сна, перебирая в памяти каждое мгновение этих новых, ни с чем не сравнимых своей прелестью ощущений, но в конце концов усталость взяла свое и она уснула.

Последующие дни, когда ей приходилось рано вставать после недолгого сна и весь день напряженно работать, наверняка отразились бы на ее самочувствии, не будь вечеров, протекавших в занятиях любовью, день ото дня наполняемых все большей страстью. Беатрис возвращалась в субботу. Марк должен был уехать в воскресенье, и с его отъездом их идиллии наступит конец.

Поздним вечером в пятницу, собираясь покинуть ее, Марк сжал ладонями лицо Кэтрин и заглянул ей в глаза.

— Я заказал столик на завтрашний вечер в том же ресторане неподалеку от Кардигана. Когда ты освободишься?

— Около восьми. Встретимся на перекрестке, — прильнув к нему всем телом, прошептала она.

Он убрал с ее лица выбившиеся пряди, и на его лице появилась печальная улыбка.

— Даже в последний раз нам приходится прятаться. Завтра вечером, за ужином нам предстоит кое-что обсудить.

— Что именно?

— Неизбежные неприятности, — шутливо произнес он, хотя, судя по застывшему в его глазах печальному выражению, ему было не до шуток. Он поцеловал ее, затем еще и еще, вкладывая в каждый поцелуй вновь вспыхнувшее желание. Кэтрин, забыв обо всем, почувствовала, как ею овладевает с недавних пор уже знакомое сладостное возбуждение, и не протестовала, когда Марк взял ее на руки и понес к кровати. Потом они заснули в объятиях друг друга, и только с первыми лучами солнца Марк проснулся, поцеловал ее и, быстро одевшись, устремился вниз по лестнице к выходу.

В результате Кэтрин выглядела не лучшим образом, когда приехавшая днем Беатрис застала ее за работой в одной из теплиц.

— Боже, Кэтрин, ты только посмотри на себя, — целуя дочь, воскликнула она.

— Заберите ее и заставьте отдохнуть, — воскликнул находившийся здесь же главный садовник. — Кэтрин работала, не покладая рук, миссис Эшли. Вела себя просто замечательно.

А вот и нет, виновато подумала Кэтрин, и спросила о самочувствии бабушки и тети.

— Со мной все в порядке, — заверила она мать, когда они пришли домой.

— Не скучала одна?

— Нет. — Кэтрин на секунду замялась, но затем быстро добавила, — Помнишь, ну тот парень, с которым я познакомилась.