Кэтрин кивнула и постаралась проглотить комок в горле, который, похоже, постоянно теперь там находился.

— В тот раз мне помогла смена обстановки. Я уехала учиться. Теперь же придется проглотить обиду и постараться, как выражаются военные, остаться в строю.

— Молодец, — одобрила Ханна. — Найди себе кого-нибудь еще. Обычно в таких случаях это помогает.

— Да, — угрюмо произнесла Кэтрин. — Прекрасная мысль.

Долго ей искать не пришлось. На следующий день она позвонила Герберту, и он по счастливому стечению обстоятельств оказался не в командировке, а на своем рабочем месте. Узнав, что Марк исчез из ее жизни, он сразу пригласил Кэтрин провести с ним вечер в ресторане в следующую пятницу.

Кэтрин, прилагая неимоверные усилия, старалась избавиться от мыслей о Марке, но ей все равно не хватало его, и она проклинала себя за то, что занималась с ним любовью в своей постели. Днем ей помогала отвлечься работа, вечерами она находила себе то или иное занятие, но ночами избавиться от мыслей о Марке не представлялось возможным. Часами она металась в постели, с ужасом думая, как ей не хватает нежных прикосновений его губ и рук, и задыхалась от страстного желания ощутить рядом с собой его тело.

Это пройдет, не переставала она твердить себе, когда ранними утренними часами бродила по квартире, чтобы, таким образом утомив себя, постараться немного поспать.

Стараясь ускорить процесс выздоровления, Кэтрин начала посещать спортивный зал, доводя себя три раза в неделю до исступления физическими упражнениями, и пусть это благотворно отражалось на ее фигуре, но не позволяло избавиться от душевных мук.

Новая задержка на пути к выздоровлению произошла однажды вечером, когда выходя с работы, она заметила знакомую машину. Сердце Кэтрин ушло в пятки, но она гордо прошла мимо «ягуара» и, не обращая внимания на сидящего там Марка, направилась к ожидавшему ее в другой машине Герберту.

Они отправились в кино, где ей удалось немного успокоиться, а потом мирно поужинали в любимом ресторане Герберта.

Вернувшись домой, Кэтрин заметила, что на автоответчике есть сообщения, и без всякой охоты решила их прослушать.

— Кэтрин, — раздался в комнате знакомый низкий голос Марка. — Я хочу тебя видеть. Мне нужно кое-что обсудить с тобой. Перезвони мне, чтобы договориться о встрече. Сделай это как можно скорее, пожалуйста.

Кэтрин, не сняв пальто, устало опустилась на диван и уставилась в одну точку. Ей так нестерпимо хотелось позвонить ему, что потребовалось призвать на помощь всю силу воли, чтобы удержаться от этого. Нет! Она ни за что не станет ему звонить. Неужели он думает, что стоит поманить ее пальцем, и она беспрекословно подчинится ему? Видимо, исходя из подобных соображений, он и ожидал ее сегодня после работы. Странно, но в эту ночь, вопреки своим ожиданиям, Кэтрин спала как убитая.

На следующее утро, отправляясь на выходные к матери, Кэтрин чувствовала себя готовой ответить на вопросы, которые Беатрис, несомненно, собиралась ей задать. Но ни мать, ни отчим не стали ее ни о чем расспрашивать, лишь поинтересовались ее здоровьем. Только когда Генри внезапно вызвали к больному, Беатрис коснулась животрепещущей темы.

— Что же все-таки произошло, Кэтрин? — спросила она.

Кэтрин, решив было поначалу ограничиться туманными фразами, в конце концов не выдержала и рассказала матери все от начала до конца, с момента их первой встречи с Марком. Единственное, чего она не сообщила, так это подлинного имени мужчины, с которым Марк якобы видел ее в машине десять лет назад.

— Выходит, если Марк считал себя отцом Руперта, значит он был твоим любовником, — задумчиво произнесла Беатрис, пристально глядя на дочь.