— Он мне нужен! — замотал головой барон. — Иначе…

— Иначе что? — перебил его я. — Вы думаете, что сможете одолеть Рокотова этим медальоном.

— Выбора у меня нет. Иначе он так и продолжит бесчинствовать в Хопёрске. Я собираюсь переговорить с князем, который правит Саратовской губернией. Но, боюсь, что и он меня слушать не станет. А больше у меня союзников нет. Мансуровы отвернулись от меня из-за вашей дуэли с Владимиром Аркадьевичем… — барон осёкся. — Кстати, а вам это семейство больше не докучало?

— Нет, — помотал головой я. — С тех пор как Владимир уехал из Хопёрска, я о Мансуровых больше ничего не слышал.

— Это странно… — задумчиво пригладив бороду, произнёс Елин. — После того, что случилось, они уже должны были отомстить. Вам или мне. Почему они вдруг затихли?

Точно, помню, Андрей Бахмутов предупреждал меня, что Мансуровы почти гарантированно попытаются меня убить после оскорбления, которое я нанёс Владимиру. Действительно странно, что они до сих пор себя никак не проявили. А я о них уже и думать забыл…

— Не уходите от темы, Иннокентий Сергеевич, — попросил я. — Плевать на Мансуровых. Прошу, отдайте мне свой медальон. Я должен его уничтожить. Вы им себя не спасёте, только навредите себе и жителям своего же города.

— Не могу, — помотал головой он, прижав артефакт к груди. — Не отнимайте у меня надежду, Алексей Александрович.

— Неужели вы не понимаете? Некротика извратила ваше сознание. Это она говорит вашими устами. Пока не поздно, избавьтесь от медальона. Отдайте его мне.

Магия клятвы лекаря всё интенсивнее воспламеняет мою грудь. Если я сейчас же не уничтожу медальон, есть риск, что она воспримет моё промедление, как предательство, нарушение данного обета.

Трясущимися руками Елин потянулся к медальону и стянул его со своей шеи.

— Мечников, вы должны пообещать мне… — прошептал он. — Если я отдам вам медальон, вы должны встать на мою сторону.

— Я не поддерживаю Леонида Рокотова, если вы об этом, — ответил я.

— Нет… Знаю, что не поддерживаете. Я помню, что вы сказали тогда — у ворот моего особняка. Вы сказали, что не поддерживаете никого — ни меня, ни Рокотова. Я хочу, чтобы вы изменили своё мнение. Возьмите медальон, но поклянитесь, что придёте ко мне на помощь по первому моему зову. Я знаю, какой силой вы обладаете. Вы можете противостоять Рокотову, если придёт час.

— Лекарь против магии молний? — усмехнулся я. — Вы в своём уме?

— Иначе я не отдам вам медальон. Справа и слева от кучера сидят мои охранники, — произнёс он. — Попытаетесь отобрать его силой, и они нападут.

— Я не боюсь ваших охранников, Иннокентий Сергеевич, — ответил я. — И вас не боюсь, так же как и Рокотова.

Однако барон говорит правду, хоть и сам того не понимает. Для меня это — единственный выход. Если не уничтожу медальон прямо сейчас, то лишусь своей магии или даже жизни. Но если попробую отобрать силой… Потом возникнет ещё больше проблем. В Хопёрске я уже остаться не смогу. Подвергну опасности и себя, и своих родственников.

Выход один. Принять условия Елина. Эх и не хотелось же мне ввязываться в эти конфликты между авторитетными людьми, в эту борьбу за власть! Но это — лучший вариант. Правильнее будет выступить на стороне Елина, когда придёт момент, чем прогнуться под Рокотова.

— Хорошо, господин Елин, — кивнул я. — Договорились. Но прошу заметить — я не ваш слуга. Не ваш солдат. Я — союзник.