С другой стороны, враги Игоря и судьи Устинова воспримут меня, как главную помеху в своих планах.

И этим врагом окажется Леонид Рокотов. Я будто решил собрать лазарет, в котором восстанавливаются все пострадавшие в борьбе с бандитом-аристократом.

Как только судья оказался в постели, я внимательно прислушался к шуму, что стоял в доме, и понял, что пиромант Игорь, не дождавшись меня, уже заснул. Этот храп я точно ни с чем не перепутаю.

Значит, самое время пройти в библиотеку и узнать, что хочет мне сообщить Гигея. Если честно, до сего момента я думал, что все эти Грифоны и прочие боги — лишь выдумка местных крестьян.

Но — нет.

Либо я сошёл с ума, либо в моей голове и правду звучал голос женщины из числа богов. И стоило мне лишь на секунду усомниться в правдивости произошедшего, она заговорила вновь.

— Не сомневайся. Пройди в библиотеку. Открой книгу моего отца. Она поможет нам улучшить связь. Прошу, Мечников, доверьтесь нам. Такого, как вы, мы упустить не можем.

Так, стоп… Книгу отца? Ах, ну да… Точно… Если вспомнить древнегреческую мифологию, отец Гигеи — это Асклепий. А ведь именно его трактат спрятан среди книг в моей библиотеке.

Однако можно ли верить богам? Об этом я, пожалуй, думать не буду… а то все мои мысли слышат…

«Хорошо, я уже иду», — мысленно ответил я богине, пошагав к столу, где я обычно провожу целые вечера за чтением книг.

Добравшись до библиотеки, я извлёк скрытый за десятками книг трактат Асклепия и положил его на свой стол. Он был ещё не прочитан даже наполовину, но в эту ночь я чувствовал от него куда больше магической энергии, чем обычно. Видимо, причиной тому было магическое вмешательство.

Я запер дверь, чтобы никто не мог подслушать мой разговор, после чего произнёс:

— Итак, Гигея, я здесь. И я готов тебя слушать. Однако для начала я хочу узнать ответ на один из главных своих вопросов.

— Задавай, — прозвучал высокий голос, отозвавшийся эхом в моей голове.

— Почему тебя заинтересовал именно я? Почему ты связалась со мной напрямую? Я ни разу не слышал от своих коллег, чтобы с ними общались боги или богини. Должна же быть у этого какая-то причина!

— И причина есть, — ответила Гигея. — Ты принял клятву лекаря. Связал свою душу с нами — отдал её коллегии богов медицины. Теперь твоя жизнь принадлежит нам, Мечников.

— Моя жизнь принадлежит только мне, — не согласился я. — Откуда такие выводы? Я — единственный, кто принял эту дурацкую клятву? Один во всём белом свете?

— Нет, — произнесла она. — Вас таких трое. Однако связаться мы решили только с тобой. Потому что ты… Потерянная душа.

— Кто-кто? — не понял я. — В каком это смысле — потерянная?

— Ты умер в одном мире, но появился в другом. Фатализм лекарской магии — такова твоя судьба. И судьба бывшего владельца этого тела. Ты должен был оказаться в его коже. Иначе эти силы никогда бы не пробудились даже под влиянием богов.

Что ж, это в каком-то смысле объясняет, как я оказался здесь — в этом мире. Видимо, душа умершего главного врача должна была попасть в тело молодого Алексея Мечникова. Но зачем? И почему боги так заинтересовались этим феноменом?

Хороший вопрос.

— Послушай меня внимательно, Алексей, нас здесь несколько. Богов медицины много, но тебя избрала я одна, — заявила Гигея. — Только я увидела в тебе настоящий потенциал.

— Я польщён, — коротко ответил я. — Но для чего ты желаешь меня использовать? Пойми, Гигея, я не привык скакать под дудку богов и прочих людей, кто желает мной управлять.