- Они девки у нас, - пояснил старший, разливая по стопочкам самогон. - Некому будет хозяйство оставить, если всех дочерей в другие дома отдать.

Напиток оказался добротным, а картошка с нежной печёнкой - пальчики оближешь. Потом разговор перекинулся на перспективы опороса и на Борьку, который постоянно то дверь проломит, то загородку подкопает, а потом гуляет до утра по окрестностям и безобразничает своим рылом где ни попадя. А вообще-то хозяйство это старое и поросятами снабжает все окрестности. Соседи берут их на откорм для сала. Не беконная тут порода, но добрая, никто не обижается. А на продажу мяса они свинок не растят - только на свои потребности, и денег за постой не возьмут. Это уже после третьей стопочки. Аркадий заметно окосел, и Галина его быстренько уложила баиньки.

Зато утром он увязался за хозяевами и вернулся задумчивым. Кажется, о конструкции свинарников грезил. Приятно, конечно, что муж не спит в оглоблях, но, может быть, для начала, управился бы с компьютером. А то она вчера почувствовала, что этот замысел народ здорово заинтересовал. Это по реакции форума, куда она вывесила Аркашин замысел.

Хозяйская дочка собралась везти поросят заказчику, и их с собой прихватила на уставленной клетками телеге. Лошадок здесь, похоже, держали не так уж редко. Широкие пневматические шины уверенно несли повозку по полосе чуть примятой травы, изображавшей дорогу - колеи в грунте практически не просматривались. Не каждый день тут ездят, и на почву давят слабо. Да и не особенно стараются попадать всегда в старый след, так что грунтовые дороги образовываются без пыли или грязи, проросшие травой, которую, кажется, даже косят изредка. По всему выходит, что интенсивный грузооборот стараются отложить на время, когда лежит снег.

А вот пешеходные тропинки - это да. В топких местах уложены брёвна, у развилок можно даже встретить указатель. По крайней мере, стрелочки, направленные к школе или к станции видели не раз. А вот и та, что им нужна: торфяник.

В неглубоком просторном углублении попыхивает локомобиль, а три дяденьки лопатами складывают торф на ленту конвейера. Там, куда она несёт эту чёрную труху, идёт прессование брикетов, которые четвёртый работник аккуратно укладывает в пластиковый ящик. Штабель таких же, заполненных, стоит на тележке, из под которой выбегает и уводит вверх по склону дорожка из двух параллельных досок, скрепленных редкими перемычками.

- Если их не уберечь - рассыпаются. Как-то не очень они у нас крепкими получаются, - объясняет мужик в ответ на вопрос Аркадия о том, зачем нужны ящики.

- А хорошо берут? - интересуется Галина.

- Средне. Зимой много желающих, а в этот период здесь идёт заготовка топлива про запас. Зато на торфяные горшочки спрос постоянный, но они медленней формуются.

- Интересно, надолго этого сырья хватит?

- На наш век, и детям. Внукам уже придется перебираться на соседнюю делянку. Понадобится эту канаву засыпать, а в соседней перемычку разрушить. Тут ведь было рассчитано добывать топливо для ТЭЦ, а её перевели на мазут. Но подготовку провели по всем правилам, так что нам тут удобно.

- Эй, ребята! Кто вы такие и откуда взялись?

Обернулись. Люди, что работали лопатами, держат в руках карабины стволами вверх. Нет, прямо не наставляют, но показывают, что интересуются не просто так, а очень настойчиво.

- Мы из соседнего района. Приехали побродить и поглядеть на эти места.

Тот парень, что с ними перед этим разговаривал, попросил отдать мобильники. Что-то понажимал на Галкином, а потом отдал его ей обратно. И Аркадию тоже.

- Извините. Недоразумение. Было проникновение в район с северо-востока, но войдя в зону действия нашей сети, визитёры выключили телефоны, как только произошла регистрация. А тут, на периферии пеленг берётся с большой погрешностью.

Как интересно! Это выходит, покопавшись в Галкином телефоне, парень принял её за свою, причем настолько, что даже посчитал необходимым дать ей отчёт в своих действиях.