Нат с сыном прочли название: «Полное собрание сочинений Уильяма Шекспира».

– Неужели вы никогда не слышали об Уильяме Шекспире? – поразилась девушка.

– Я слышал, в школе, – быстро ответил Хэм. – Я читал «Короля Лира».

Девушка обернулась к Нату:

– Ну вот, видите? Спросите его, и он вам скажет, что это комплимент.

– Я не очень-то большой книгочей, – неловко произнес Нат. – Читаю только Хорошую книгу, Библию.

Она снова рассмеялась, на этот раз высоким, сухим смехом, растаявшим в воздухе, как пар. Такой смех совсем не вяжется с ее голосом, подумал Хэм.

– Хорошую книгу… – Она снова прижала Шекспира к груди. – А я читаю самую лучшую книгу.

– Вы дерзкая девчонка.

Она потупилась.

– Прошу прощения. Я не хотела никого обидеть. Просто… это единственная книга, которая у меня есть. Вообще единственное, что у меня есть. – Она оглядела участок с могилой Тома Хилла. – Да еще вот этот клочок земли.

Нет, эта девушка положительно приводила Ната в смущение.

– Вы имеете в виду кладбищенский участок?

Глаза ее стали тусклыми.

– Перед смертью отец оставил мне эту книгу и документы на участок. Все это мне вручили месяц назад в сиротском приюте, перед тем как выпустить на волю.

Хэм ощутил настоящую физическую боль, как будто сам пережил то, что довелось испытать незнакомке. Он понял, что влюбился.

Даже Нат не остался равнодушным.

– Вы совсем одна?

Хэм никогда в жизни не слышал, чтобы отец говорил таким мягким голосом.

– Одна.

– Но вы же, наверное, с кем-то живете. Такая молоденькая девушка…

– Я снимаю комнату в Клинтоне. Больше мне некуда было идти, поэтому после приюта я вернулась сюда. Мои корни здесь… лежат в этой земле.

Нат в недоумении покачал головой:

– В наши дни не часто встретишь такую верность памяти умерших предков. Вы достойны восхищения, мисс.

– О нет, это совсем не то, что вы думаете. Я вернулась из-за этого клочка земли. Он мой! Пусть маленький, но мой, собственный. Единственное, что привязывает меня к этой планете. «Ничто не принадлежит нам, кроме смерти и земли, покрывающей наши кости». Можете представить – это сказал король!

– И, наверняка это из вашей книги.

На изборожденном морщинами лице Ната появилось подобие улыбки, чего Хэм не видел со дня болезни матери, а может быть, и дольше. И еще он заметил то, чего вообще никогда не замечал за отцом: его пристальное внимание к девичьему телу под раздуваемой ветром юбкой.

– Я не хочу сказать ничего плохого об отце, который покоится здесь. Он сделал все, что мог. А это немало для человека, не обладавшего теми качествами, которые делают мужчину мужчиной. По крайней мере, он оставил мне вот это. – Девушка погладила обложку книги. – Она уже давно стала для меня отцом, матерью, учителем, защитником и другом.

Нат кивнул в сторону запущенного кладбищенского участка Тома Хилла:

– Но этот клочок земли значит для вас больше?

– О да! Чтобы оправдать свое существование на земле, надо владеть хотя бы крошечной ее частью. – Она снова рассмеялась. – Если бы не этот клочок земли, я бы давно уже взлетела в воздух и испарилась.

– Вы очень странная девушка, Келли Хилл.

– Вы знаете мое имя? Странное имя… Мне его дал отец. Калибан.

– Калибан? – с отвращением повторил Нат. – Совсем неподходящее имя для девушки.