Двенадцать миллионов безработных, двадцать пять процентов всего трудоспособного населения. Пять тысяч банков закрылись. Уолл-стрит опустела, как поля в Найтсвилле.

Кандидатов от демократической партии, пожелавших бросить вызов Гуверу и двенадцатилетнему правлению республиканцев, насчитывалось великое множество. Среди элиты – Уильям Макаду, зять бывшего президента Уилсона, Ньютон Бейкер, бывший госсекретарем в кабинете Уилсона, губернатор штата Виргиния Гарри Берд. И впереди всех, как считали во влиятельных партийных кругах, Кактус Джек Гарнер из Техаса, спикер палаты представителей. Губернатор штата Нью-Йорк кандидат Франклин Делано Рузвельт казался всем темной лошадкой.

– Калека в президентском кресле? – вопрошали многие. – Какое впечатление произведет на мир президент, не способный стоять на собственных ногах!

Те же демократы, задавали тот же вопрос во время выборов губернатора, в которых участвовал Рузвельт.

Темные лошадки побеждают в скачках, как правило, благодаря талантливым жокеям. То же правило верно, и для политики. Таким человеком для Рузвельта стал Джозеф Патрик Кеннеди, бостонский миллионер и финансист, известный своей проницательностью в области бизнеса и большой политики. Наделенный совершенным чувством времени, он отошел от рынка на пике его процветания. Клеветники заявляли, что это инстинкт сродни крысиному, когда те бегут с тонущего корабля. И, тем не менее, никто не отрицал, что Джо Кеннеди умеет безошибочно выбрать будущего победителя, хотя сам он утверждал, что предпочитает не выбирать победителей, а «делать» их собственными руками. Как показала история, его слова оказались ближе к истине.

Именно Кеннеди стал для Франклина Делано Рузвельта жокеем, приведшим его к победе. Келли делала записи о важнейших событиях в своем толстом томе Шекспира, подобно тому, как люди ее круга и возраста в те времена вели дневник семейных событий, используя Библию. С течением времени значимость тех или иных дат становилась все явственнее. Время от времени она просматривала свои записи, исправляла, выделяя то или иное имя или дату. Последняя запись содержала всего одно имя, подчеркнутое трижды: Джозеф П. Кеннеди.

Они встретились в Олбани на приеме в честь Дня труда в качестве гостей сенатора и миссис Уэйн Гаррисон. Как только чета Мейджорс оказалась в доме сенатора, Брюс, извинившись, удалился в мужскую комнату. Келли прекрасно знала причину: ему требовалось подкрепиться из фляжки перед тяжелым испытанием, в которое превратились для него светские приемы и необходимость общаться с людьми.

Черные официанты в красных пиджаках сновали среди гостей с серебряными подносами, держа их на вытянутой ладони. Келли взяла бокал с виноградным пуншем, поставила на стол, даже не пригубив. Обвела глазами зал. Уэйн Гаррисон уже шел к ней, возвышаясь над толпой. Взял ее руки.

– Келли, я тебя искал.

– Мы только что приехали.

– Где Брюс?

Она улыбнулась.

– Стоит ли об этом спрашивать?

– Мне надо его увидеть, прежде чем он напьется. Джо Кеннеди хочет поговорить с ним по поводу компании.

– Кто такой Джо Кеннеди?

– Один финансист из Бостона.

– Компания не продается.

– Джо не собирается ее покупать. Напротив, он настроен очень оптимистично. Считает, что страна возродится, как только его кандидат окажется в Белом доме.

– А, тот самый Кеннеди, который выставил кандидатуру губернатора Рузвельта… Помнишь, я говорила, что у этого человека взгляд как у короля?

– Помню.