В тот день она впервые увидела темноволосого, задумчивого и печального юношу, который напомнил ей датского принца. Позже, когда она узнала, что его зовут Хэм, это показалось ей вполне естественным. Подходящее начало для Келли Хилл.

Она вытерла сушилку для посуды, повесила сушиться тряпку, задернула занавеску на окне. Лунный пейзаж с кладбищем скрылся. Келли задула лампы, взяла свечу и пошла наверх.

Войдя в комнату, она разделась при тусклом свете свечи и остановилась перед зеркалом, разглядывая свое тело. Осталась довольна тем, что увидела. Чувственность, полускрытая мерцающим светом и тенями. Если бы Хэм ее сейчас видел… Он бы сразу забыл своего старика. Она завернулась в пеньюар, взяла свечу и пошла в комнату Хэма. Открыла дверь без стука, медленно подошла к кровати. Он лежал на боку, свернувшись калачиком. Притворяется, что спит, сразу поняла Келли.

– Хэм, – мягко произнесла она. – Я пришла к тебе. Ты мне нужен. И я тебе нужна, ты сам это знаешь.

Он не открыл глаза, однако Келли заметила, как он вздрогнул под простыней. Она поставила свечу на столик и сняла пеньюар.

– Посмотри на меня, Хэм, посмотри же. Или ты не осмеливаешься?

Глаза его медленно, словно с трудом, раскрылись. Она наклонилась, взглянула ему прямо в глаза.

– Хэм… – Она оперлась коленом о матрас, медленно стянула с него одеяло. Он спал голым, так же как и она.

Хэм поднял руку, словно для защиты.

– Келли… прошу тебя… уйди, оставь меня в покое.

– Я тебе нужна. Ты хочешь меня. Так же, как в тот день, когда ты обезумел от желания.

Она взяла его руку, погладила ладонь. Легла рядом, просунула ногу между его ног. Хэм вздрогнул.

– Так же, как в тот день… О Господи!

Келли улыбнулась. Обняла его за шею. Ну вот и все. Дело сделано. Она его соблазнила. Однако вскоре она обнаружила, что это не так. Его холодные губы не отвечали на поцелуи. Мужчина в нем так и не проснулся.

– О, любовь моя, – выдохнула Келли ему в ухо.

Холодный, как каменная статуя, он не отвечал на ее ласки.

Она дотронулась кончиком языка до толстой вены на его горле. Вена пульсировала в такт биениям сердца. Келли потерлась носом о густые волосы на его груди, на животе. Все бесполезно. Он не реагировал.

– Хэм, – попыталась она его урезонить, – зачем ты мучаешь себя и меня? Кончай дуться, как ребенок. Стань опять тем мужчиной, которого я любила до того, как произошла эта неприятность.

– Ты любила? – Он коротко рассмеялся. – Любовь не имеет никакого отношения к тому, чем мы с тобой занимались за спиной моего отца. Вероломство и разврат – вот что у нас с тобой было общего.

– Перестань валять дурака. Ты ведешь себя как злой, испорченный мальчишка. Наказываешь меня своей холодностью? Хватит притворяться, будто ты больше не хочешь меня как женщину.

Он сел на постели, крепко сжал ее кисти, глядя ей прямо в глаза.

– Я не притворяюсь. Что бы ты ни говорила, что бы ни делала, этим ничего не изменишь. То дикое желание, которое возбуждало во мне твое тело, умерло. Теперь один твой вид меня отталкивает.

– Ах ты, подонок!

Она наотмашь ударила его по лицу. Хэма это повергло в настоящий шок. До этого он ни разу не видел ее разгневанной, ни разу не слышал, чтобы она на кого-нибудь кричала или ругалась.

Келли и сама себе удивилась.