Неприятностями был отмечен тот июнь и для актрисы Елены Кореневой. Она только что окончила Шукинское училище и была распределена в театр «Современник», который почти через месяц должен был отправиться на гастроли в Оренбург. Однако эти гастроли для Кореневой были под вопросом — у нее стали сдавать нервы: она испытывала постоянное беспокойство и даже панику. Затем начались настоящие срывы: она задыхалась в помещениях, садиться могла только напротив окна, на нее накатывали сильные приступы страха. Ей вдруг казалось, что она слышит, о чем думают окружающие ее люди, даже посторонние, прохожие. В один из дней, находясь на даче у Андрея Кончаловского, она до жути напугала его со сценаристом Валентином Ежовым (они работали над сценарием фильма «Сибириада»). В тот момент, когда мужчины стали вспоминать про жену кинооператора Урусевского, Кореневой внезапно померещилось, что на нее надвигается фигура незнакомой женщины, и она дико закричала. Мужчинам с трудом удалось ее успокоить. Вскоре после этого случая мама Кореневой устроила ей встречу с врачом-психоневрологом. Тот поставил ей диагноз «нервный срыв» и выписал какие-то пилюли.

Артист того же «Современника» Олег Даль вместе с женой и тещей в те дни обживали свою новую квартиру, которую им удалось обменять на ленинградскую. Переезд был хлопотным, под него Даль занял у своих знакомых три тысячи рублей. Заемщиков было трое: писатель Константин Симонов, родная сестра актера и футболист столичного «Торпедо» (Даль с детства болел за этот клуб) Алексей Еськов. Как вспоминает жена актера Е. Даль: «Первый, к кому он решил пойти, был К. Симонов. Почему — не помню. Мы сидели у Шкловских. Симоновы жили по соседству. Олег встал и пошел. Вернулся, усмехаясь: «Заставил меня расписку написать. Я вам, конечно, верю, но для порядка». Олег брал на определенный срок. Отдавал день в день. Мог отдать раньше, но ждал этого дня. Был смущен требованием Симонова. Когда возвращал долг секретарю Симонова, попросил расписку о возврате…».

Следом за Симоновым Даль расплатился с сестрой, а затем отдал деньги и Еськову. Произошло это на дне рождения последнего — 23 июня футболисту стукнуло 31 год. Причем именинник в этой ситуации вел себя благородно: когда давал в долг, не то чтобы не требовал вернуть его в определенный срок, а сказал: «Вернешь, так вернешь, а нет — ну и черт с ними». А когда Даль все-таки деньги ему принес, Еськов их даже не пересчитал. Впрочем, настоящие друзья так и должны поступать.

24 июня в Театре на Таганке состоялся специальный показ многострадального спектакля «Живой» по одноименной книге Б. Можаева. Эту пьесу таганковцы поставили еще в 1968 году, но ее премьеру запретила тогдашний министр культуры СССР Екатерина Фурцева. Однако после ее смерти в октябре 74-го таганковцы вновь воспрянули духом и сделали очередную попытку пробить спектакль — на этот раз с новым министром Петром Демичевым. Тот постановку посмотрел, но ни «да», ни «нет» не сказал, пообещав подумать. А чего было думать, когда еще в прошлом году книга Можаева «Живой» была выпущена массовым тиражом и получила одобрение критики во многих средствах массовой информации: от газеты «Комсомольская правда» до журнала «Дружба народов». И таганковцы никак не могли взять в голову, как это можно одновременно разрешать печатать произведение массовым тиражом и запрещать показывать его зрителям? Но Минкульт продолжал колебаться. А когда молчать стало уже просто неприлично, там изобрели хитрый ход: решили самым демократичным образом закамуфлировать отказ. Для этого в Москву были собраны передовики колхозного строительства, которым предложили решить судьбу спектакля.