|
И там он изложил Лаудену новый план своего бегства из страны: «Я уже говорил вам, что после того, как Галина пристроила меня солистом в Большой театр, я собирался дать деру с помощью цирковой труппы. Но из этой затеи тоже ничего не вышло. И я придумал другое. Если бы мне удалось жениться на девушке-иностранке, то с ее помощью я бы легко мог отсюда слинять. И поэтому мне нужна ваша помощь, Стенли». «Чем же я могу тебе помочь?» — удивился продюсер. «Вы можете привезти в концертное турне девушек-артисток, и я женюсь на одной из них», — ответил Буряца. «Но если никто из девушек не согласится стать вашей женой?» — задал вполне обоснованный вопрос Лауден. Но цыган и здесь нашел, что ответить: «На этот счет не беспокойтесь: я закидаю ее дорогими подарками, драгоценностями, и никакая девушка против этого не устоит». На том они и расстались.
Тем временем Брежнев продолжает находиться в Крыму, в Нижней Ореанде. Однако на отдых это пребывание мало похоже: увлечение генсека сильнодействующими лекарствами заходит так далеко, что у врача Евгения Чазова, который наблюдает за ним, просто опускаются руки. В конце концов нервы его не выдерживают, и он жалуется на генсека Андропову: мол, ничего не могу с ним поделать, он меня не слушает. Может быть, стоит проинформировать членов Политбюро о состоянии здоровья Брежнева? Однако последнее предложение напугало Андропова. Он знал, что кое-кто из членов высшего руководства буквально спит и видит себя на месте генсека, поэтому весть о плохом самочувствии Брежнева может подтолкнуть их к решительным действиям. Допустить этого шеф КГБ не мог. И он немедленно вылетел в Крым. Далее послушаем рассказ Е. Чазова: «Что было в Крыму, в каком виде Андропов застал Брежнева, о чем шел разговор между ними, я не знаю, но вернулся он из поездки удрученным и сказал, что согласен с моим мнением о необходимости более широкой информации Политбюро о состоянии здоровья Брежнева. Перебирая все возможные варианты — официальное письмо, ознакомление всего состава Политбюро или отдельных его членов со сложившейся ситуацией, — мы пришли к заключению, что должны информировать второго человека в партии — Суслова. Он был, по нашему мнению, единственным, кого еще побаивался или стеснялся Брежнев. Разъясняя всю суть проблемы Суслову, мы как бы перекладывали на него ответственность за дальнейшие шаги. Андропов взял на себя миссию встретиться с Сусловым и все ему рассказать. Вернулся он в плохом настроении — Суслов хотя и пообещал поговорить с Брежневым о его здоровье и режиме, но сделал это весьма неохотно и, кроме того, был недоволен тем, что оказался лицом, которому необходимо принимать решение. Он согласился с Андроповым, что пока расширять круг лиц, знакомых с истинным положением дел, не следует, ибо может начаться политическая борьба, которая нарушит сложившийся статус-кво в руководстве и спокойствие в стране. Суслов проявил наивность, если он действительно думал, что все встанет на свои места и никто не начнет интересоваться, а тем более использовать болезнь Брежнева в своих целях…». В Москве гастролирует польская певица Анна Герман. С огромным успехом ее концерты проходят в киноконцертном зале «Варшава», в ГЦКЗ «Россия», в Зеркальном театре сада «Эрмитаж». На этих концертах Герман «обкатывает» на публике новые песни, в частности задорный шлягер от Владимира Шаинского «А он мне нравится». До этого в репертуаре Герман практически не было таких задорных песен, хотя она очень хотела их исполнять. А тут специально к ее приезду в Москву Шаинский «родил» песню, которая с первого же аккорда, что называется, легла на душу певице (в отличие от членов худсовета на «Мелодии», где песню поначалу хотели забраковать). Залы на концертах Герман были всегда забиты до отказа, причем певице приходилось бисировать по двадцать — двадцать пять минут. |
