И еще одно событие случилось в ту же пятницу 14 ноября; главному дирижеру эстрадно-симфонического оркестра Всесоюзного радио и телевидения Юрию Силантьеву было присуждено звание народного артиста Советского Союза. Сегодня имя этого человека практически не вспоминают, но в те годы его знала вся страна: мощная фигура Силантьева мелькала на экранах ТВ если не во всех, то в большей части концертов точно. Хорошо помню свои собственные впечатления от телевизионного Силантьева: он казался мне этаким толстячком-добрячком с дирижерской палочкой в руках. Как выяснилось много позже, это была только доля правды об этом человеке.

По воспоминаниям очевидцев, Силантьев был уникальной личностью: в нем одновременно совмещались энциклопедические знания (его личная библиотека в четыре тысячи томов (!) занимала в доме две комнаты) и необъяснимая грубость к людям. Как вспоминает Л. Лещенко: «Как это могло в нем совмещаться, ума не приложу: с одной стороны — изощренный «высоколобый» интеллектуал-энциклопедист, с другой — совершенно беспардонный мужик, готовый в любой момент послать кого угодно и куда угодно! Правда, поливая кого-либо (или что-либо) матом, он никогда не делал этого просто так, от нечего делать или по причине врожденного хамства. У него всегда был точный адресат… А в лучшие моменты своей жизни Юрий Васильевич был добродушнейшим, любезнейшим человеком, гостеприимнейшим хозяином…

Однако, по мнению знавших его близко, не добавляла ему счастья и семейная жизнь. Жену Силантьева звали Ольгой Васильевной, и это была в высшей степени своенравная и экспансивная особа. (До этого она, кстати, побывала в женах у великого театрального режиссера Юрия Любимова, когда была солисткой Ансамбля песни и пляски МВД СССР.) Ольга Васильевна считала себя вправе казнить или миловать всех и каждого, кто попадал в круг деятельности Юрия Васильевича… Причем для того, чтобы вызвать резко негативную реакцию со стороны Ольги Васильевны, вовсе не обязательно было быть человеком чужим, посторонним, не из «ближнего круга». Ее жертвой мог легко оказаться и свой. А однажды в роли жертвы выступил и сам Юрий Васильевич, имевший несчастье своим поведением на одном из банкетов вызвать вспышку бешеной ревности со стороны своей благоверной. В результате чего она схватила со стола бутылку и звезданула ею маэстро по голове. Было много крови, присутствующим дамам стало дурно, пришлось вызывать «неотложку»… Все это выглядело крайне неприятно, безобразно, но, что характерно, почти ни у кого не вызывало удивления. Ибо нравы, царящие в семье Силантьевых, были известны практически всем, кто был с ними знаком…».

Между тем известный актер Анатолий Солоницын приехал из Ленинграда в Москву, чтобы здесь, в Театре Ленинского комсомола, приступить к репетициям в спектакле «Гамлет» в постановке Андрея Тарковского. Уезжал Солоницын в столицу в расстроенных чувствах — его семья, где у него росла маленькая дочка, практически разваливалась. Вот как об этом вспоминает родной брат актера Алексей Солоницын, который виделся с Анатолием незадолго до его отъезда:

«Однажды, во время прогулки по Ленинграду, Анатолий мне сказал, что его приглашают играть Гамлета в столичном Ленкоме. Режиссер — Андрей Тарковский.

Я обрадовался, но глянул на брата, и восторг мой сразу поутих — в его глазах была глубокая печаль.

— Не хочу, понимаешь, не хочу уезжать из Ленинграда, — сказал он. — Я здесь привык, я здесь хочу жить…

«— Да зачем уезжать-то? «Стрелой» будешь ездить на спектакли, вот и все. Сколько актеров так ездят на съемки из Ленинграда в Москву, а потом обратно — на спектакль.

— Знаю, знаю… А вот ты знаешь, как Ефим Копелян назвал «Стрелу»? Нет? «Утро стрелецкой казни», понял?

— Толя, да ведь ради Гамлета…

— Не в этом дело.