|
Ботословский — М. Матусовский) — Юрий Богатиков; «Московская серенада» (Э. Колмановский — И. Шаферан) — Мики Евремович; «Лебединая верность» (Е. Мартынов — А. Дементьев) — София Ротару и ВИА «Червона рута»; «Любимые женщины» (С. Туликов — М. Пляцковский) — Лев Лещенко; «Осенние мечты» (Э. Салихов — О. Гаджикасимов) — Рано Шарипова; «Добрый вечер, девчоночка» (И. Лученок — слова народные) — ВИА «Песняры»; «Сладка ягода» (Е. Птичкин — Р. Рождественский) — Ольга Воронец; «Надежда» (А. Пахмутова — Н. Добронравов) — Муслим Магомаев; «Яблони в цвету» (Е. Мартынов — И. Резник) — София Ротару и ВИА «Червона рута»; «Вся жизнь впереди» (А. Экимян — Р. Рождественский) — ВИА «Пламя»; «Твои следы» (А. Бабаджанян — Е. Евтушенко) — Муслим Магомаев; «Смуглянка» (А. Новиков — Я. Шведов) — София Ротару и Мики Евремович; «Бери шинель — пошли домой» (В. Левашов — Б. Окуджава) — А. Покровский; «День Победы» (Д. Тухманов — В. Харитонов) — Лев Лещенко; «И вновь продолжается бой» (А. Пахмутова — Н. Добронравов) — Лев Лещенко.
27 ноября в Кремлевском Дворце съездов Генеральному секретарю ЦК КПСС Леониду Брежневу в торжественной обстановке была вручена Золотая медаль Мира имени Ф. Жолио-Кюри. Награду лично вручал Генеральный секретарь Всемирнрго Совета Мира Ромеш Чандра. Это событие широко освещалось во всех без исключения средствах массовой информации Советского Союза и стран социалистического блока и мельком — на Западе. Ни для кого не было секретом, что это событие было ответом на недавнее награждение академика Андрея Сахарова Нобелевской премией Мира. Таким образом Политбюро хотело показать своим гражданам, а также всему миру, кто на самом деле является истинным борцом за мир во всем мире. Между тем только избранные знали о той сложной обстановке, которая сложилась на тот момент в высшем руководстве страны. В Политбюро тогда развернулась настоящая борьба за Брежнева: его недруги, видя, как генсек под влиянием лекарств становится неадекватен, мечтают поскорее отправить его на пенсию, а друзья, наоборот, — хотят, чтобы он остался на своем посту. Как вспоминает начальник 4-го управления Минздрава Евгений Чазов, в один из тех дней сторонник Брежнева секретарь ЦК Дмитрий Устинов решился на личный разговор с ним. Устинов сказал: «Евгений Иванович, обстановка становится сложной. Вы должны использовать все, что есть в медицине, чтобы поставить Леонида Ильича на ноги. Вам с Юрием Владимировичем Андроповым надо продумать и всю тактику подготовки к съезду партии. Я в свою очередь постараюсь на него воздействовать». Чазов отправился к Андропову. Шеф КГБ начал перечислять членов Политбюро, которые при любых условиях будут поддерживать Брежнева. Их оказалось недостаточно. «Хорошо бы, — заметил Андропов, — если бы в Москву переехал из Киева Щербицкий. Это бы усилило позицию Брежнева. Мне с ним неудобно говорить, да и подходящего случая нет. Не могли бы вы! поехать в Киев для его консультации, тем более что у него что-то не в порядке с сердцем, и одновременно подговорить, со ссылкой на нас, некоторых членов Политбюро, о возможности его переезда в Москву». Уже через сутки Чазов был в Киеве. Щербицкий встретил его у себя дома: там гость из Москвы провел медицинский осмотр, после чего предложил перейти к служебным делам. Но Щербицкий не стал говорить на служебные темы у себя на квартире и пригласил гостя съездить к нему на дачу в окрестностях Киева. Поскольку погода была теплой, разговор состоялся в парке, где подслушать беседующих было невозможно. |
