|
Для него важнее всего было творчество, но его-то как раз оставалось все меньше и меньше. В начале 76-го ему стали предлагать роли, которые он не хотел играть: в «Погоде на завтра» М. Шатрова, «Четыре капли» В. Розова. Но чашу терпения актера переполнила роль Пети Трофимова в «Вишневом саде». Эту роль он учил с таким остервенением, что близкие, наблюдавшие за ним, всерьез опасались за его здоровье. И в начале марта на одной из репетиций Даль сорвался. Когда ему сделали замечание (то ли Галина Волчек, то ли Олег Табаков), он ответил так яростно, что стены задрожали. Уйдя с репетиции, хлопнув дверью, Даль 9 марта написал заявление об уходе. Тогда же в его дневнике появились следующие строчки:
«Мозг утомлен безвыходностью собственных идей и мыслей. Нельзя и малое время существовать среди бесталанности, возведенной в беспардонную наглость… Сегодня я ушел из театра «Современник»! И ничего в душе не отозвалось…» В среду, 10 марта, из страны уехал известный скульптор Эрнст Неизвестный. В начале 60-х он был одним из тех, на кого обрушил свой монарший гнев генсек Н. С. Хрущев (разгром выставки в Манеже), однако это не помешало Неизвестному откликнуться на просьбу его родственников и сделать прекрасный памятник Хрущеву на его могиле. Но своим убеждениям скульптор не изменил, продолжал творить нетрадиционное искусство, за что, собственно, и пострадал: власти поставили перед ним жесткое условие — либо уезжаешь, либо садишься. Скульптор выбрал первое. В общем, типичная история для тех лет. А сильные мира сего продолжают жить в свое удовольствие. Известный писатель Федор Абрамов в те дни ехал на такси по Ленинграду и обратил внимание на то, что на Дворцовом мосту скопилось огромное количество легковых и грузовых машин, поскольку соседний мост Лейтенанта Шмидта закрыт на ремонт. Ожидая, когда наступит их черед для въезда, Абрамов глянул на Кировский мост и увидел странную картину: мост был пуст — только трамваи да легковые машины изредка пробегали по нему. Он обернулся к таксисту: мол, в чем дело? А тот, не глядя, махнул рукой: дескать, это же «романовская трасса», имея в виду 1-го секретаря Ленинградского обкома партии Григория Романова, который ежедневно курсировал по этому маршруту из дома на работу и обратно. Столько лет с тех пор прошло, а в России-матушке так ничего и не изменилось, и даже наоборот — спецтранспорта стало еще больше. Близится к завершению регулярный чемпионат СССР по хоккею. Шансы стать победителем сохраняются у двух команд: ЦСКА и «Спартака». Однако армейцы в последних играх играют ниже своих возможностей, да к тому же так грубо, что даже их ярые болельщики от них отворачиваются. За кулисами поговаривают, что к такой игре армейцы приобщились за океаном — когда играли в Суперсерии. Особенно грязным выдался матч ЦСКА — «Химик» (Воскресенск), который состоялся во Дворце спорта в Лужниках 13 марта. Ветеран армейцев Владимир Викулов совершенно распоясался и дважды был удален на 5 минут за грубость. Но от ветерана не отставала и молодежь. Во втором периоде на скамейке штрафников оказались сразу все (!) нападающие второй «тройки» ЦСКА в лице Бориса Александрова, Виктора Жлуктова и того же Викулова. А чуть позже к ним присоединился и Владимир Петров, «награжденный» двумя двухминутными штрафами. Короче, это была не игра, а бой гладиаторов на льду. Помнится, когда ЦСКА играл в Суперсерии, я с восторгом наблюдал за тем, как Борис Александров, у которого рост был метр с кепкой, смело вступал в драки с рослыми канадцами, и тех эта смелость буквально ошеломляла. В советском хоккее такая игра была не принята, вот почему Александров так стремительно стал популярен даже у болельщиков противоположных команд (я, к примеру, всю жизнь болел за «Спартак»), Но в той игре с «Химиком» он, а также ряд его партнеров выглядели просто отвратно. |
