Я поинтересовалась, к чему она клонит.

– А вот к чему. Чего ради Тони с Жози должны отказывать себе в удовольствии вкусно поесть, если в современной ветеринарной науке сейчас господствует именно это течение? – она бросила своему любимцу еще один орешек. Жози завистливо покосилась на меня.

Я продолжала стоять на своем.

– Но страховые компании утверждают, что худощавые люди живут дольше. Это уже не ветеринары. Обычные врачи также придерживаются этой теории. Почитай об ожирении и холестерине.

– Я встречала уйму толстых врачей и страховых агентов, – не уступала Джойс.

Этот довод был не лишен оснований. И вообще, возьмите Эдит Пиаф. Она весила девяносто фунтов, а не вылезала из больниц. Зато Софи Таккер, отнюдь не худышка, до сих пор цветет.

Я начала сдавать позиции. Наверное, Жози прочла мои мысли, потому что принялась жалобно скулить и пускать слюнки.

Я еще несколько секунд поколебалась, а затем снова наполнила наши бокалы, поставила на пол тарелку с арахисом – под экстатический визг обеих собак – и бодро воскликнула:

– За счастливую, сытую жизнь!

И пошло-поехало. Я выбросила собачьи консервы, а Жози вернулась к восхитительным бифштексам от Дэнни. Леденцы и прочие сладости сыпались полными пригоршнями. Следующие полгода ознаменовались бесчисленными эпикурейскими радостями.

О Тони говорили, что он – вызов Девяносто третьей улицы королю Фаруку! Еще через полгода, в свой четвертый день рождения, Жози весила восемнадцать фунтов. А на следующий день Тони не стало.

Вскрытие показало, что он скончался от кровоизлияния в мозг. Зато его позвоночник оказался в идеальном состоянии – хоть помещай под стекло. Пришлось Джойс утешаться этим. Известно, что кровоизлияние в мозг никак не связано с калориями. Во всяком случае, Тони успел кое-что повидать в жизни, познал вкус тушеной утки, суфле и копченого лосося.

Тем не менее, его скоропостижная кончина заставила меня задуматься. Я выбросила сладости и вновь стала давать Жози нормальную собачью пищу. А вместо того чтобы цитировать Уинстона Черчилля, обратилась к Бернарду Шоу, который употреблял одну растительную пищу и дожил почти до ста лет.

Джойс была безутешна. Поэтому предприимчивый Билли преподнес ей новый сюрприз: молоденькую желтовато-коричневую таксу, которую звали Куколкой. Меньше чем через неделю Куколке удалось заполнить пустоту в сердце Джойс. Конечно, никто не мог полностью заменить Тони, но по-своему она прониклась к Куколке столь же нежной любовью.

Мне тоже нравилась Куколка. Но нас беспокоила Жози. Как сообщить ей страшную новость? Она так мало знает о жизни – вернее, о смерти. Как бы ее не хватил удар: ведь Тони был ее закадычным другом.

Ирвинг внес предложение – настолько дикое, что мне подумалось: в этом что-то есть. Жози так мало знала о таксах, что вполне могла считать их не самостоятельной породой (Бог не мог сотворить такого!), а как бы ошибкой природы. Может быть, Куколка сойдет в ее глазах за Тони?

Мы устроили им встречу у нас в отеле. Куколка вкатилась в комнату и приветствовала Жози с таким видом, словно они сто лет были друзьями. (Хвала тебе, Куколка, за твой молодой задор и сообразительность!) Наступила решающая минута. Жози стояла и безмолвно пялилась на Куколку.

Мы с Джойс заворковали:

– Жози, это твой маленький дружок Тони.

Только теперь его… ее… зовут Куколка. Это такое ласкательное имя.

Жози продолжала пялиться. Потом осторожно приблизилась к Куколке и начала ее обнюхивать.