Чем дольше продолжалась драка, (громким словом «сражение», я происходящее назвать не мог), тем очевиднее мне становилось, что не смотря ни на что, Тенгу «обмельчали». И вроде бы, запас чакры тот же что и у предков, (если не больше), и мастерство имеется, но нет жажды битвы, которая заставляет игнорировать боль, нет огня в глазах, заставляющего преодолевать предел своих возможностей…

Но все же, потеряв больше половины соратников, (ничего серьезного, только многочисленные переломы), они смогли меня достать. Меч блокировали сразу четыре клинка, на левой руке повис внук, а ноги сковала техника стихии земли. А в следующий миг, в грудь, (пробивая напитанную чакрой кожу, по прочности не уступающую камню), вонзилось напитанное чакрой молнии копье.

Одно из шести сердец, (сердце воды), было разорвано пополам. Выбросом внутренней энергии, я освободил небольшое пространство, рывком выдернул чужое оружие из своего тела, и одарив соклановцев многообещающим взглядом, использовал технику перемещения, уйдя в «большой мир».

* * *

«Интересно, они думают, что я собираюсь мстить?»

Хмыкнув, провожаю взглядом последние лучи заходящего солнца, не на секунду не прерывая своего занятия.

За спиной раздался хлопок, а через пару секунд, рядом уселся крупный седой грифон.

— Рад тебя видеть, брат. — Искренне произнес я, чуть повернув голову к вновь прибывшему.

— И я рад видеть тебя живым, и почти здоровым. — Буран пару раз щелкнул клювом. — На самом деле я удивлен, что им вообще удалось тебя ранить, и при этом никто не погиб.

— Не вижу смысла убивать детей, заигравшихся во власть. — Пожимаю плечами, и вновь устремляю взгляд вдаль.

— А в клане сейчас царит паника. — Грифон усмехнулся. — Одни обвиняют других, те винят третьих… в общем, Тенгу разбились на три «лагеря». В первом, собрались все те, кто хочет жить мирно, (презрительный фырк), и как не странно, их большинство. Во второй группе состоят те, кто не хочет воевать, но против радикальных перемен в жизни, а третьи, это те, кто целиком и полностью жаждут сражений. Жаль, но последних меньше всего.

Помолчав некоторое время, и недождавшись от меня никакой реакции, Буран продолжил:

— Через несколько часов, будут активированы печати, которые блокируют возможность перемещения между мирами. Твои сородичи боятся, что залечив рану, ты решишь вернуться и отомстить… хотя есть и те, кто с нетерпением ждет этого момента.

— Хм. — Задумчиво гляжу на лезвие меча, затем отложив точильный камень, провожу ладонью по клинку. — Жаль это признавать, но сейчас, среди Тенгу нет тех, кому можно было бы мстить. Клан вырождается, из воинов превращаясь в земледельцев и ученых. Не скажу, что это однозначно плохо… но Арес не простит предательства ни мне, ни им.

— И ты ничего не собираешься предпринять?

Качаю головой, а затем виновато произношу:

— Я был отвратительным главой клана, сосредоточившись на личной силе и сражениях, совершенно не занимался внутренними проблемами. То что произошло, это плоды моего бездействия и халатного отношения к обязанностям. Сейчас, что бы хоть что-то исправить, придется вырезать как минимум треть соклановцев… я не могу на такое пойти. Возможно, новый глава найдет иной способ решить проблему, а мне лучше больше не появляться в деревне.

— Трусливо сбегаешь. — Хмыкнул Буран.

— Сбегаю. — Подтвердил я. — Пусть они живут своим умом, а я продолжу выполнять «волю Ареса», что бы клан мог жить, не испытывая постоянную жажду битв.

— Нашел себе оправдание. — Проворчал кровный брат.