Этот тип себе на уме!
В тот день брат с сестрой так и не покинули Страну дураков, потому что хозяин проспал до шести вечера, а затем захотел ужинать. Он все задерживал и задерживал детей, пока те не рассердились окончательно.
— Нет уж, сударь! — взорвался вдруг Питер. — Мы-то уговор выполнили! Теперь ваша очередь! Если не знаете дороги в Страну великанов, так и скажите!
— Почему не знаю! — обиделся дурацкий голова. — Знаю! И не говорите со мной таким тоном, не то придется вас под замок упрятать.
— Это еще с какой стати? — в негодовании вскричала Мэри. Послушайте, да вы, наверное, вообще не знаете, что такое держать слово!
Верзила хлопнул в ладоши, и в комнате появились четыре человека. Стражники были одеты во что-то, напоминавшее полицейскую форму, но сидело все на них совершенно не так, как надо. Шлемы были им непомерно велики, так что из под них виднелись только подбородки.
Кители, как и у всех дураков, — задом наперед, а брюки чересчур короткие. Вместо тяжелых сапог на ногах у всех были причудливые ночные шлепанцы с голубыми помпончиками. Увидев это, Мэри от души рассмеялась.
— Заприте их на ночь, — распорядился дурень, и близнецов повели к маленькому круглому домику, предназначенному для арестантов. На единственном окне его была решетка, а на двери — большой засов.
— Вот тюрьма у них построена как надо, — мрачно заметил Питер, глядя сквозь решетку. — Плохи дела, Мэри. Нам отсюда не выбраться.
— Наверное, они не хотят, чтобы мы уходили, — предположила Мэри. — Мы оказались им полезны. Да, да, — с уверенностью продолжала она, — они решили продержать нас тут как можно дольше. Мы бы отвечали на их дурацкие вопросы и все за них исправляли.
Питер уставился на Мэри, а затем взволнованно заговорил:
— А ты права! Вот почему они не говорят того, что нам надо! Не хотят отпускать нас! Мы им полезны!
— Как же все-таки отсюда сбежать? — в отчаянии воскликнула Мэри.
— Никак, если они будут запирать нас здесь, — отозвался Питер, проверяя, насколько крепка решетка. — Они могут быть дураками в чем угодно, по своей выгоды не упустят.
Прижавшись друг к другу, дети, грустные, сидели в маленькой камере. Здесь были только тюфяк да стул. Больше ничего. Конечно, никакой возможности бежать. Они слышали, как переговариваются за стенами тюрьмы четыре их стража. И вдруг Питер улыбнулся.
— Чему ты улыбаешься? — с надеждой спросила Мэри.
— Придумал, как нам выкрутиться, — сказал Питер. — Послушай, — понизил он голос до шепота, чтобы никто из охраны и подслушивая, ничего не разобрал. — Завтра мы будем вести себя глупее, чем любой из дураков! Не станем отвечать на вопросы, а если и придется, то уж так глупо, чтобы все увидели: от нас никакой пользы! Тогда только они нас отпустят! Поняла?
— Молодец, — радостно согласилась Мэри. — Хорошо придумал. В конце концов, не покажись мы им умниками, они и не вздумали бы нас удерживать! Так и поступим, Питер, будем вести себя так же глупо, как они.
Вскоре они уснули и не просыпались до утра. Утром стражники отперли дверь и повели их в дом завтракать. Верзила вежливо поинтересовался, как им спалось.
— Как спалось? Ну, лично мне спалось с закрытыми глазами, — важно ответил Питер с таким выражением лица, что у Мэри невольно вырвался смешок. Дурацкий голова ничего не сказал, только с укором посмотрел на Питера и принялся за еду. Завтрак был не менее чудным, чем обед. Он начался с джема и тостов, затем были поданы бекон, яйца и наконец — овсянка!
— Я хочу, чтобы вы снова помогли мне как вчера, — сказал дурацкий голова, когда все позавтракали. |