Изменить размер шрифта - +

     Монахиню, о которой я хочу рассказать, звали Дельбена. Когда  я  с  ней
познакомилась, она уже пять лет была аббатисой монастыря  и  приближалась  к
своему тридцатилетию. Я  не  встречала  женщины  более  очаровательной,  чем
Дельбена. Она  была  бы  идеальной  моделью  для  любого  художника:  нежное
ангельское лицо, светлые локоны, большие голубые глаза, в которых  светилась
призывная нега, фигура, будто скопированная  с  одной  из  Граций.  {Картина
Ботичелли "Три фации".} Совсем юную, в  возрасте  двенадцати  лет,  Дельбену
заточили в монастырь только ради того, чтобы ее старший брат,  которого  она
люто  ненавидела,  получил  предназначавшееся  ей  приданое.  Оказавшись   в
заточении в том нежном возрасте, когда начинают бродить страсти,  смутные  и
еще неопределенные, когда  просыпается  интерес  к  окружающему  миру  и,  в
частности, к миру мужчин, только благодаря своей стойкости, которая  помогла
ей успешно выдержать самые суровые испытания, она, в конце концов, научилась
отважно смотреть судьбе в глаза. Будучи не по  годам  развитой,  изучив  все
философии, и  сама  научившись  мыслить  по-философски,  Дельбена  стоически
приняла свое заточение, но при этом сохранила двух или  трех  самых  близких
подруг. Они навещали ее, утешали и, поскольку она оставалась очень  богатой,
продолжали снабжать книгами и довольно невинными удовольствиями, которые еще
сильнее распаляли ее воображение и без того богатое от природы и  ничуть  не
стесненное затворничеством.
     Что же касается Эвфрозины, ей было пятнадцать лет в то время,  когда  я
ее узнала, и уже полгода она была ученицей мадам  Дельбены,  когда  они  обе
предложили мне присоединиться к их обществу. Случилось это в тот самый день,
когда мне пошел тринадцатый год. Эвфрозина  имела  стройный  стан,  красивые
глаза, живой ум,  хотя,  пожалуй,  была  чересчур  высокой,  и  кожа  ее  не
отличалась белизной и упругостью - одним словом, ей  было  далеко  до  нашей
наставницы.
     Нет нужды говорить, что  среди  живущих  взаперти  женщин  единственным
поводом для дружбы и привязанности  может  быть  только  сладострастие:  они
привязываются друг к другу не  в  силу  добронравия,  а  благодаря  взаимным
удовольствиям плоти, и если с первого взгляда, с первого прикосновения между
ними  вспыхивает  искра  страсти,  они  становятся   неразлучными.   Обладая
исключительно сильным темпераментом, уже в девять лет я приучила свои пальцы
чутко откликаться на любые желания, возникающие у меня в мозгу,  и  по  мере
возможности утолять их, и с тех пор я ничего так не жаждала, как случая  без
раздумий броситься в  полную  наслаждений  жизнь,  двери  в  которую  широко
раскрыла для меня моя врожденная предрасположенность.  Вскоре  случай  такой
представился; Эвфрозина  и  Дельбена  дали  мне  то,  чего  я  так  долго  и
бессознательно  искала.  Страстно  возжелав   заняться   моим   воспитанием,
наставница однажды пригласила меня на обед.
Быстрый переход
Мы в Instagram