Прижимаясь к стенам домов, Фандор вновь спускался к бульвару Барбэ.

«Она почти неузнаваема, но это тем не менее она!»

Друг за другом, они вошли в метро.

«Куда она, может ехать? Она берет билет 1-го класса… Черт! Возможно, у нее свидание с Шалеком? Нет, я говорю ерунду! И тем не менее?..»

Он также взял билет и вышел на платформу станции.

«Пойду прямо за ней, — думал он. — Только вот вопрос, куда мы идем?..»

Любовница Лупара была сейчас типичной привлекательной парижанкой. Она хорошо смотрелась и в своей простой и скромной одежде, но в том роскошном наряде, который был на ней сегодня и который, казалось, нисколько не смущал ее — хотя к таким туалетам она не была приучена, — Жозефина выглядела просто великолепно. Этим вечером ее темные волосы украшала большая шляпа с перьями, которая делала ее глаза еще более глубокими и чудесно подчеркивала мягкий овал лица. Строгий дамский костюм цвета морской волны, отличного покроя, плотно облегал фигуру, на ногах были туфли с высокими каблуками, которые удачно подчеркивали ее изящную ножку. Никто, наверное, не смог признать в этой элегантной даме, выходящей из метро на станции Лионский вокзал, девицу легкого поведения, которую около часа назад выписали из больницы Ларибуазьер.

Вечная женская красота! Особая способность простых парижанок, единственных женщин, которые за минуту могут целиком изменить свою внешность и оставаться красивыми как в наряде простой белошвейки, так и в шикарном туалете дамы из общества!

Жозефина сделала всего несколько шагов по большой площади, отделяющей бульвар Дидро от Лионского вокзала, когда к ней приблизился молодой человек в строгом костюме.

— Можно вас на два слова? Пожалуйста, не откажите в любезности…

— Но месье…

— Два слова, мадемуазель! Это очень важно.

Жозефина минуту колебалась.

— Хорошо, говорите, что у вас, — наконец сказала она, останавливаясь на краю тротуара.

— О, не здесь, вы не согласитесь выпить чего-нибудь?

— Как вам угодно!..

Парочка направилась к кафе, не заметив, как еще один прохожий вошел туда вслед за ними…

Жером прошел вглубь заведения и уселся напротив зеркала, через которое было удобно следить за двумя собеседниками.

— Так, — думал журналист, — что это еще за гусь? Может быть, его послал Лупар? Однако не похоже, чтобы она его знала! Ну-ка, ну-ка…

Жером Фандор поднялся, заплатил и вышел из кафе.

Торопливость журналиста была вполне объяснима. В то время, когда гарсон подносил два стакана с мадерой к столику, за которым сидели Жозефина и ее компаньон, молодая женщина вдруг резко встала и, недоуменно пожав плечами, не прощаясь, направилась из кафе к вокзалу…

Жером Фандор специально прошел перед террасой кафе, чтобы услышать, как официант перекидывался шуточками с покинутым девушкой посетителем:

— Что, неудобная дамочка, а?

— Действительно, неудобная! Она меня пробросила… Жаль, это был лакомый кусочек.

«Отлично, — подумал Фандор. — Жозефина согласилась выпить стаканчик вина с этим болваном, потому что приняла его за гонца от Лупара или кого-то другого. Выяснив истинные намерения этого донжуана, она сразу от него отделалась.»

Идя по следам девушки на расстоянии примерно метров пятидесяти, Жером Фандор время от времени прятался за вереницей тележек, нагруженных чемоданами, которые тянулись к платформе для отправления поездов с Лионского вокзала. Теперь он уже не сомневался, что скоро сможет присутствовать при занимательной встрече…

Жозефина, однако, казалось, не очень спешит. Несколько раз бросив взгляд на большие светящиеся вокзальные часы, она замедлила шаг.