— Давай! — заявил вдруг верзила, который, судя по всему был главарем банды. — Давай, за дело!

Карлик с необыкновенной проворностью проверил карманы пиджака и жилетки пассажира. Побледневший, дрожащий от ужаса толстый господин, на лбу которого выступили капли холодного пота, не оказывал никакого сопротивления, совсем наоборот, он сам вывернул карманы брюк, из которых посыпалась мелочь. В течение одной секунды с него были сняты часы и вытащен бумажник, оказавшийся, правда, почти пустым. Путешественник, по всей видимости, считал, что на этом кончено и от него наконец отстанут, но бандиты, наведя на него пистолеты, заставили снять с себя рубашку.

— Снимай свои тряпки!

— Я отдал вам все свои деньги…

— Давай, живо!

Дородный господин, смирившись, со вздохом снял рубашку, оставшись в нижнем белье. Вокруг его тела был обмотан широкий кожаный пояс.

— Выкладывай, что там у тебя? — приказал карлик. Может быть, сейф?

И, поскольку жертва ограбления еще колебалась, надеясь на какое-то чудо, гигант отдал карлику точные указания:

— Давай, Красавчик, освободи господина от его груза…

— Патрон, — хмыкнул карлик, который с поразительной ловкостью исполнил приказание своего предводителя, — это груз, так груз! — И добавил, шутя:

— Даже, если это всего лишь чулок с деньгами!

— Что, Красавчик, есть капуста? Дай глянуть!

Со спины пассажира пояс перекочевал на плечо высокорослого бандита, который прикинув его вес на руке, не смог скрыть своего удовлетворения.

— Дело выгорело, что я тебе говорил!

В поясе в самом деле были вшиты карманчики, набитые луидорами и денежными банкнотами.

Операция без всякого сомнения была тщательно продумана и спланирована. Похоже, бандиты были хорошо осведомлены о том, что этот пассажир сядет в марсельский скорый. Соответственно были приняты все необходимые меры. К тому же было видно, что бандиты не собираются, хотя вполне могли это сделать, грабить Фандора и школьника, который неподвижно застыл в углу с мертвенно-бледным лицом и, казалось, оставался незамеченным.

Дородный господин, которого только что ограбили, впопыхах одевался, не попадая руками в рукава; его потрясение было таким сильным, что, завязывая галстук, он вдруг осел на сиденье и, задыхаясь, потерял сознание.

Фандор инстинктивно бросился к нему на помощь.

Бандит в маске напомнил ему о своем присутствии ударом по плечу.

— Замри и не шевелись! — сказал он. — Не суй свою башку куда не надо и не брыкайся, запомни, ты у меня на мушке…

Фандор, несмотря на огромное желание броситься на грабителя, подчинился. Он должен думать только о своей цели: Жозефине. Он пообещал Жюву следить за ней, и он сделает все возможное, чтобы сдержать свое обещание. Правда, слежка сейчас затруднялась.

И потом, оставался все тот же вопрос: были ли эти люди из банды Лупара? Жозефина, кто она: соучастница или жертва преступления? Карлик скрылся первым, за ним медленно, спиной вперед, отходил вглубь вагона его товарищ. Фандор подумал, что следует воспользоваться первой же возможностью и бежать к стоп-крану, чтобы остановить поезд.

Он вдруг почувствовал сильную ярость, сердце его наполнил гнев. Фандор был взбешен, что дал себя одурачить, обвести вокруг пальца, как последний простофиля. Журналист поискал глазами кольцо стоп-крана: оно находилось как раз над головой школьника с бледным лицом. Фандор устремился к стоп-крану, но в тот миг, когда он уже почти дотронулся до него, боль пронзила его руку, и он упал навзничь на сиденье купе. Школьник прыгнул на него, продолжая яростно кусать за палец. Боль была настолько острой, что журналист на мгновение потерял сознание.