|
Они негритянки. У меня красивая-красивая черная девочка десяти лет от роду с милыми кучеряшками и огромными глазами. У нее такая славная улыбка, что я мог бы смотреть на нее всю жизнь и плакать от умиления. Мою жену зовут Камария, на суахили это значит «луноподобная». Она высокая и красивая, лучшая представительница своей расы, с точеным телом из твердого эбенового дерева. Я люблю их без памяти. А в последние пару лет и ночи не проходит, чтобы мне не приснилось, что я запираю их в этой кладовой и уничтожаю здесь. Я делаю с ними то же, что оно сделало с Черил Росс. Я не могу этому противостоять: появляется он, дает мне приказания, и я повинуюсь. Дочери я вырываю глаза, чтобы их съесть.
Он умолк, тяжело дыша. Потом снова повернулся к Виктору и посмотрел на него бесстрастным, спокойным взглядом: — Мне страшно, падре. Страшнее, чем ребенку в темной комнате. С тех пор как все это началось, я могу закричать, если меня напугает друг, или наделать в штаны, если остаюсь ночью один. Никогда в жизни я так не боялся… Я знаю, что, если, как вы думаете, Бог есть, он… или оно… это Антибог. Антинадежда. Антихрист, так ведь говорят? — Да, — пробормотал Виктор. Картер остановил на нем свой взгляд. — Но вы не переживайте, вас это не касается. Это наша проблема. Если вашим коллегам не удастся быстро найти решение, он убьет всех нас, но не вас… Вы просто сойдете с ума. — В его голосе вдруг зазвучало презрение. — Так что не переживайте из-за этих дурацких тараканов и занимайтесь коробками. — И, повернувшись, вышел из кладовой.
Он резко проснулся. Он был дома. Они с Риком Валенте рвали в клочья девчоночьи брюки. К счастью, все остальное (и остров, и жуткие убийства) было просто дурным сном. Пути подсознания неисповедимы, подумал он. — Смотри-ка, — говорил ему Рик, который придумал сверхбыструю машинку для разрывания брюк. Но все было не так. На самом деле он сидел на полу, его голая спина упиралась в холодную металлическую стену. Он узнал узкую кухню научной станции. В окно проникали лучи рассветного солнца, но разбудил его не свет. — Виктор… — доносилось из стоявшей на полке рации. — Виктор, ты тут? Можешь позвать Картера и прийти с ним в кинозал? — Что-то получилось? — с трудом вставая, спросил он. — Приходите скорее, — вместо ответа сказал Бланес. По его голосу Виктору показалось, что он в ужасе.
29
— Левое изображение получено из видеозаписи; правое — из временной струны недавнего прошлого, где-то на двадцать минут раньше… Мы открыли ее с помощью этой записи. Обратите внимание на тень около спины… Бланес подошел к экрану и провел указательным пальцем по контуру правого изображения. Фотографии были очень похожи: на них была лабораторная крыса с коричневой шерстью, тонкими усами на мордочке и розоватыми лапками. Но у крысы в правой части экрана был слегка коричневатый оттенок, и вокруг нее виднелся темный ореол, как будто при печати наложилось несколько картинок. Хотя были и другие различия: — Глаза у второй… — прошептала Элиса. — Об этом позже, — прервал ее Бланес. — Сейчас обратите внимание. — Он снова прошел на другой конец зала и вывел на экран другое изображение. — Это запись с целым стаканом. Видите что-нибудь странное? Все вытянули шеи. Даже стоявший у двери Картер подошел поближе. — Какая-то… тень вокруг стакана, как на картинке с крысой? — заметила Жаклин. — Вот именно. Мы приписывали это нечеткости изображения, но это двойник. |
