— Спокойно, падре. — Картер потрепал Виктора по плечу. — Я возьму это на себя. Я убивал людей за то, что они не так покашляли.

— Но человек, из которого получился двойник, ни в чем не виноват, — не сдавался Виктор, глядя на Картера. — Поставив эксперимент без разрешения, Рик поступил плохо, но, даже если это он, он не заслуживает смерти. А если это не Рик, то он даже не кашлял.

Он виноват только в том, что спал. Элиса была согласна с Виктором, но в данный момент раздумывать над этим вопросом ей не хотелось.

— Так или иначе, нам нужно узнать, кто это. — Она обернулась к Бланесу. — Давид, остался только ты. Ты согласен?

— Нет! — И он вышел из комнаты, в отчаянии крича: — Я не согласен!

В течение нескольких секунд никто не отреагировал. Потом послышался медленный напряженный голос Картера:

— Что-то он слишком не хочет проводить этот эксперимент, вам не кажется?

Элиса решила пойти за ним. Она вышла в коридор и как раз увидела, как он поворачивает в проход, ведущий к первому корпусу. Ей вдруг показалось, что она знает, куда он идет. Она свернула налево, миновала двери лабораторий и открыла дверь в его бывший кабинет. Эти помещения больше всего пострадали от взрыва, и теперь представляли собой подобие темной и пустой могилы. В щелях укрепленных подпорками стен завывал ветер. Здесь остался лишь маленький стол.

Бланес стоял, опершись на него кулаками.

Ей вдруг почудилось, что она снова прервала его концерт музыки Баха, чтобы показать результаты своих расчетов. Когда он находил ошибку, он говорил ей: «Иди и исправь наконец эту дурацкую ошибку».

— Давид… — тихо окликнула она.

Бланес не ответил. Он стоял в темноте, понурив голову.

Элиса уже немного успокоилась. Это далось ей нелегко: жара и напряжение были невыносимые. Несмотря на то, что на ней были только майка на бретельках и обрезанные штаны, ее спина, подмышки и лоб стали липкими от пота. К тому же ей необходимо поспать. Хотя бы несколько минут, но поспать. Однако (такой Элиса дала себе первый совет) она знала, что, если она хочет выжить, надо бодрствовать и (второй совет) во что бы то ни стало сохранять самообладание.

Поэтому она решила говорить с ним спокойно:

— Давид, ты сказал нам неправду.

Он поднял голову и посмотрел на нее.

— Ты сказал: «Двойников видят только те, кто проводит эксперимент». Изображения крыс и собак были получены Марини, но самый первый снимок, снимок с целым стаканом, вы получили вдвоем. Ты тоже видел стакан-двойник, так ведь? Поэтому ты не хочешь, чтобы мы проводили этот эксперимент?

Бланес молча смотрел на нее из темноты.

Она представила, что же он видит: силуэт женской фигуры на пороге комнаты, на фоне светлого проема, черные волосы собраны в большой хвост, под майкой виден живот, обтягивающие джинсы с неровными краями кончаются на уровне паха.

— Элиса Робледо, — прошептал он. — Самая умная и красивая моя ученица… и самая заносчивая засранка.

— И тебе всегда было плевать и на первое, и на второе, и на третье.

Они снова померялись взглядами. И улыбнулись. Но как раз в этот момент он сказал самое ужасное:

— Есть еще одна жертва Зигзага, о которой ты не знаешь, но ее убил я. — Он все еще упирался кулаками в стол. Теперь он напряженно устремил взгляд на что-то невидимое, расположенное там, между его руками. Он говорил, не глядя на Элису. — Ты знала, что, когда мне было восемь лет, мой младший брат погиб у меня на глазах от удара током? Мы были в столовой: мать, брат и я. Потом… Я очень хорошо это помню… Мать на минутку вышла, а брат, игравший до этого мячом, стал играть запутанными проводами от телевизора — я этого даже не заметил.