— Да. Чем могу быть вам полезна? — ответила Барбара по-французски.

Морщинистое лицо старика слегка разгладилось от облегчения.

— Ах, вы говорите по-французски. Мой испанский очень плох. Простите, что беспокою вас. Меня зовут Блан, Анри Блан, я должен кое-что передать сеньору Форсайту.

Он запустил руку под пальто и вытащил из-за пазухи холщовый мешочек. Внутри что-то звякнуло. Барбара в недоумении смотрела на старика.

— Простите, — сказал он, — мне следует объясниться. Я один из беженцев, которым помогал сеньор Форсайт.

— О, я понимаю.

Теперь все стало ясно с потрепанной одеждой и французским акцентом.

— Прошу вас, входите, — пригласила Барбара, придерживая дверь.

Старик покачал головой:

— Нет-нет, умоляю. Я не хочу так поздно вас тревожить. Сегодня я узнал, что мне дали разрешение на отъезд в Лиссабон. — Он улыбнулся, не в силах скрыть радость. — Я уезжаю с семьей завтра утром и не могу отбыть, не принеся обещанного.

Он протянул Барбаре мешочек:

— Прошу вас, возьмите. Скажите ему, все высшего качества, как я и говорил. Долгое время они хранились в нашей семье, но это стоит того, чтобы уехать в Лиссабон.

— Хорошо. — Барбара взяла передачу. — Наверное, вам непросто было дойти сюда. Точно не хотите войти на минутку?

Она посмотрела на его обувь: каблуки сношены почти до основания, — вероятно, он прошагал в этих башмаках весь путь из Франции.

— Нет, спасибо. Мне нужно возвращаться. — Он улыбнулся. — Но не мог не сдержать обещание. Поблагодарите от меня сеньора Форсайта. Мы так беспокоились, слышали, что немцы высылают беженцев-республиканцев из Франции обратно в Испанию, и боялись, как бы они не потребовали нашего возвращения. Но теперь мы будем в безопасности, спасибо вашему супругу.

Старик пожал ей руку, поправил на голове шляпу, развернулся и медленно побрел по подъездной дорожке.

Барбара закрыла дверь. Она заметила тень на лестнице, ведущей в полуподвальный этаж, и поняла, что Пилар подслушивала. Теперь так и будет?

— Пилар! — резко окликнула она служанку. — Приготовьте мне, пожалуйста, чашку шоколада.

— Sí, сеньора.

Каблуки быстро застучали вниз по ступеням.

Барбара постояла в холле, взвешивая на руке мешочек. Не монеты, что-то полегче. Она вошла в гостиную, развязала тесемку и высыпала содержимое на ладонь.

Это оказались кольца и цепочки, пара брошей и несколько каких-то странных вещиц, судя по форме религиозного назначения. Все предметы были из чистого сверкающего золота. Барбара нахмурилась, озадаченная.

Она решила, что лучше отнести мешочек Сэнди, и медленно поднялась по лестнице. В тихом коридоре шипело и урчало центральное отопление. Из-под двери кабинета выбивался свет. Барбара услышала, что Сэнди разговаривает по телефону. Она хотела постучать, но что-то в его тоне остановило ее, на ум пришло упоминание о фантазиях, которое он обронил прежде.

— Пора уже ему заговорить. Он проторчал у вас весь день. Что вы с ним сделали? — Последовала пауза, потом снова раздался голос Сэнди: — Эти старые марокканские трудяги — крепкие ребята. Он до сих пор твердит, что Гомес — его настоящая фамилия? Ну, полагаю, в этом есть смысл, им пришлось бы сделать фальшивые документы на чужое имя, а это в ведении гестапо.

Снова наступила тишина, пару раз Сэнди хмыкнул, соглашаясь с тем, что говорил человек на другом конце провода, потом заговорил резко и сердито:

— Предоставляю это вашим умелым рукам. — Он помолчал и добавил: — Вокруг Санта-Марии полно укромных мест… Слушайте, мне нужно идти.