|
Чай, не на полномасштабной войне с бомбардировками, артналетами, наступлениями и контрнаступлениями. Дайс в который раз убедился, насколько грамотно продумано и обставлено проникновение наемников в Зону. Даже время Мартин подгадал как нельзя лучше. Из стойбища на Янтаре чуть ли не половина персонала убывает на Большую землю, караван привез замену. Суматоха. Никому и дела нет до заезжих гастролеров, хоть экологов, хоть сейсмологов. Впрочем, порядки в лагере и без того вольные. Одно слово — наука. Вон, к примеру, субчики в поношенном камуфляже и банданах, надо понимать, сталкеры-бродяги. По виду — типичные урки, а при оружии. Как они на Янтаре оказались, если их и в Зоне-то, по идее, нет? Впрочем, последнее обстоятельство сержанта не удивило, привык уже — в мире существует немало сусликов, которых никто не видит, а они есть. Короче, обстановочка знакомая, как говорится, берегите карманы. Ну и ладно, мы тут задерживаться не собираемся. Все же Дайс ошибся, прибытие «экологов» заинтересовало как минимум одного человека. Невысокий толстячок в красном комбинезоне с бейджем на правой стороне груди уверенно направился к «Центросам». — Здравствуйте, пан Кржемилек, — приветствовал он Мартина, безошибочно определив в нем старшего группы. — Как добрались? Тот улыбнулся и ответил: — День добрый, профессор Вохомурка. Спасибо, великолепно. Мужчины обменялись рукопожатием. Чехи такие чехи. И на русском здоровкаются, по всей видимости, чтоб стороннего слушателя не обидеть. А то еще подумает, секретничает Европа. — Франта! Неси скорей посылку для пана профессора. «Франта?» Взгляд командира не оставил сомнений, поименованный Франтишек вовсе не загадочный невидимка, а именно он — сержант Дайс. Чувствительно благодарим за крестины, ведь мог бы и Петриком каким-нибудь наречь. Парень залез в кузов и выволок оттуда увесистый пакет и походную сумку-холодильник. — Лично от пани Вохомурковой, из самой Праги везли, — торжественно объявил Мартин, вручая гостинцы. — Я позволил себе спросить у пани, какое пиво предпочитает пан профессор. Не откажитесь принять ящичек «Пльзеньского Праздроя». В знак нашей благодарности и за знакомство. Вохомурка развел руки в немом восторге. Ну, мужики, уважили, так уважили. — Господа, вы — мои гости, — объявил он тоном, не терпящим возражений. — Машины поставим рядом с лабораторией и обедать. Немедленно обедать! Насколько уяснил Дайс, гостеприимный профессор не был впрямую связан с нанимателем. Скорее, его через третьи руки попросили оказать визитерам содействие, и оборотистый жук не упустил случая пополнить личную кассу. Особых разносолов на столе не было. Да и откуда им взяться? Все же кухня — походная. Но и бедным обед никак нельзя было назвать. А еще сказывалось, что начальник тут чех и повара он выбирал с особым пристрастием. На первое — кислые щи. Откуда Вохомурка брал традиционный в этом блюде тмин — одному богу известно. На второе столь же милое сердцу чеха жаркое из свинины, естественно, с кнедликами — просто, обильно, сытно. После обеда, допивая оставшееся пиво, хозяин лаборатории прямо спросил Мартина: — Ну, дорогой коллега, рассказывайте, чем я могу быть вам полезен. — Прежде всего, пан Вохомурка, нам бы не хотелось задерживаться в Зоне сверх необходимого. |
