|
Редчайшее стечение обстоятельств. Кажется, Дайс начал понимать, почему сталкеры говорят о Зоне, как о живом существе. Могущественном, безжалостном и наделенном злобным сарказмом. — Что дальше? — спросил он. — А ничего, — ответил Чингачгук. — Отведу вас до места, вернусь сюда с корешами, посадим его на цепь и продадим ученым на опыты. Монстр-неудачник аж взвыл от такой перспективы. — Цыц там! — прикрикнул на него сталкер, порылся в рюкзаке, достал палку колбасы и примерился закинуть ее в сарай. — На. Жри, пока я добрый. Пленник аномалии сцапал колбасу на лету и проникновенно попросил: — Попить бы мне. Водички. — Обойдешься. Тоже мне Кощей Бессмертный. Монстр вздохнул и принялся жадно уминать подарок, причитая о горькой судьбине. Из-за угла дома показался Ангел. — Тебя кто сюда звал? Тебя где поставили? — напустился на него проводник. Ангел убедился: с Дайсом все в порядке, пожал плечами и вернулся на пост. Чингачгук направился следом. Зашел на крыльцо, стараясь не скрипеть ступенями, и аккуратно отжал лезвием ножа язычок французского замка. — Подожди тут, — велел он Дайсу и скользнул за дверь. Сталкер отсутствовал минут пять. Обратно вышел уже не таясь, подозвал Ангела и протянул ему ключ от калитки, видно, в доме нашел. — Держи. Остаешься караулить. Огонь не разводи. В сарае мутант сидит, считай, прикованный. Захочешь посмотреть, ближе трех метров не подходи и не вздумай с ним разговаривать. Заболтает и к себе в «жадинку» утащит. Ну все, запирай за нами. Назад к отряду дошли быстро. — Знатное место надыбали, — порадовал подопечных Чингачгук. — Излом там обосновался, в его логово другие мутанты не суются. Переночуем без проблем. — Я читал, излом сам по себе — большая проблема, — холодно процедил Мартин. — Вы оставить нашего коллегу одного. Монстр может вернуться в любой момент. — Ничего с ним не случится, — отмахнулся сталкер и улыбнулся. — Излом, кстати, никуда не уходил. — Вы говорите загадками, пан Чингачгук, — недовольно поморщился наемник. — Извольте объясниться. — Вы ночевать собрались или лясы точить? — обиженно буркнул тот. — На место придем, сами все увидите. Разгрузились во дворе, устроили раненого в доме, и сталкер повел публику смотреть на излома. Обычно так учительницы первоклашек в зоопарк «на слона» водят. Мутант, попавший в аномалию, — это событие из ряда вон. Они ж, твари, любую из них за версту чуют. А здесь… Ситуация была просто нереальной. Те, кто уже раньше топтал Зону, смотрели на стоящего в «жадинке» излома с нескрываемым удивлением. Те, кто топтал Зону в первый раз, — с интересом на излома и с удивлением на остальных. До новичков никак не доходило, почему ветераны столь удивлены, что впору подбирать их челюсти с колен, а глаза — со лба. Узник аномалии поначалу вел себя униженно, сказалась привычка на жалость брать, потом, видно, понял — терять уже нечего, плюнул и обложил всех матом. Этажей в пять с переливами. Проваливайте, сучье племя, нечего глазеть. Развитой мутант попался, с чувством собственного достоинства и боцманской школой. Жалости к излому Дайс не испытывал, иначе выбрал бы себе другую работу. Или он, или ты — выживай как умеешь — таковы правила. |
