– И все? – удивился он.

– Послушай, я не хочу. – Эльза опустила руки, посмотрела на него снизу вверх. – Зачем это?

– Как зачем? – Брун легонько толкнул ее в плечо, раззадоривая. – Ты на меня работаешь, помнишь? А если ночью ко мне заявится Аурун – отомстить спящему медведю, который в свое время пересажал почти весь его клан, а заодно и девчонке, которая так позорно его приложила?

– Я тебя разбужу, – неуверенно ответила Эльза.

– А если не получится? Подними руки повыше, локти не растопыривай.

Она ударила снова.

– Очень плохо, – сказал Брун. – Я почти не почувствовал. Представь на моем месте ту сочную цыпочку, что увела твоего дохляка.

Эльза помрачнела, ударила снова.

– Получше, но все равно слабо, – оценил Брун. – Давай, представь, что я тот самый упырь.

Губы Эльзы дрогнули, глаза превратились в щелки, она ударила, другой рукой, и еще, Брун шагнул назад. Снежный наст провалился под его весом, он взмахнул рукой, удерживая равновесие, и Эльза отлетела от случайного удара, опрокинулась на спину.

– Ты в порядке? – Он кинулся к ней. – Я случайно!

Она села, прижала руку к рассеченной губе, недоуменно посмотрела на кровь на своих пальцах. Глаза стремительно потемнели так, что не стало видно зрачка, губа вздернулась, клыки выдвинулись вперед.

– Только не глотай кровь! – воскликнул Брун. Он схватил ее, перевернул, как куклу, поставив на четвереньки, сгреб волосы в жменю. – Слышишь? Не глотай! Выплевывай!

Кровь капала, впитываясь в белый наст. Брун набрал снег свободной рукой, прижал к ее губе. Эльза хрипло дышала, ее руки задрожали, едва не подкосились. Брун выбросил пропитанный кровью снежок, зачерпнул еще горсть. – Дыши спокойнее! – Брун глубоко вдохнул, выдохнул. – Вместе со мной.

Эльза сипло втягивала воздух, выдыхала.

– Ты как? Я правда не нарочно.

– Брун… – ее голос сорвался. – А вдруг я уже обратилась? – прошептала Эльза. – Как понять?

Брун положил руку ей на грудь, и она возмущенно оттолкнула его.

– Чего ты меня лапаешь?!

– Я проверял, бьется ли сердце, – пояснил Брун.

– И как? – Она села на снег, пригладила растрепавшиеся волосы, досадливо поморщившись, потрогала рассеченную губу. Кровь уже не текла.

– Бьется, – ответил Брун. – И в целом там… все хорошо.

Эльза возмущенно фыркнула, встала, отряхнула снег с пальто и села в машину, хлопнув дверцей так, что с дерева сорвалась стайка перепуганных воробьев. Брун вздохнул и тоже пошел в машину.

– Вот было бы тупо, если бы я обратилась, глотнув собственной крови, – мрачно сказала Эльза.

– Больно? – Брун взял ее за подбородок, но Эльза оттолкнула его руку.

– Не трогай меня!

– Хочешь, лизну?

Эльза ошарашенно на него посмотрела.

– Быстрее заживет, – пояснил он.

– Знаешь что! – возмущенно воскликнула она.

– Что?

Она запнулась, подбирая слова.

– Ты плохо справляешься со своими обязанностями! – выпалила она наконец. – Мы договорились – я тебя бужу, а ты не даешь мне сорваться. И что в итоге? Ты, можно сказать, в первый же день собственноручно вливаешь кровь мне в глотку!

– Ты меня уволишь? – Он завел машину, тронулся с места.

Эльза отвернулась к окну.