Красные всполохи стоп-сигналов кровавыми кляксами растекались по черным лужам. Виктор выплюнул окончательно погасшую сигарету и смахнул с ресниц тяжелые капли воды. Дождь мешал ему наслаждаться бесконечным рекламным роликом, который неустанно транслировался огромным экраном, установленным на крыше соседней многоэтажки. Виктор замерз, его одежда промокла, в ботинках хлюпала вода, а за спиной призывно хлопал дверьми теплый и сухой вестибюль станции метро. Но в жестяной банке еще оставалось полстакана пьянящей жидкости, и Виктор продолжал неторопливо потягивать сладенькое пойло, жмурясь от бегущих по лицу дождевых струй.

Он никогда не изменял традиционный ритуал прощания с городом, ибо невыпитая на дорожку баночка «Отвертки» предвещала большие неприятности в пути. А путь предстоял неблизкий. Сегодня ночью Виктор в очередной раз покинет Землю. Странно, но со вчерашнего дня мысль о тесной рубке космической яхты не вызывала у него привычного отвращения. Похоже, он засиделся в провинциальной тиши родной планеты и его душа настоятельно требовала больших дел. Сейчас он прикончит дешевый коктейль и зайдет в круглосуточный магазин, чтобы запастись разными вкусностями. Потом, не возвращаясь в свою квартиру, отправится на пустырь и активирует гиперпереход к заждавшейся на орбите космической яхте.

– Отдохнуть не желаете? – Красота и нежность женского голоса, прозвучавшего из-за спины, плохо сочеталась с грязным смыслом вопроса.

– Не желаю, – буркнул Виктор, рассчитывая, что проститутка быстро отвалит восвояси и не станет больше осквернять своим присутствием священный ритуал расставания с малой родиной.

– Недорого возьму и скидку хорошую сделаю. Всего пятьсот рублей за нескучную ночь.

Виктор торопливо допил коктейль, швырнул банку рядом с переполненной урной и, не оглядываясь, устремился в метро. Ритуал был безнадежно испорчен.

– Ну, хоть сигаретой угости, – низенькая фигурка в сером плаще нахально преградила ему дорогу.

Виктор раскрыл было рот, чтобы обложить назойливую шлюху витиеватой бранью, но проникновенный взгляд огромных печальных глаз почему-то остановил его. Лицо показалось знакомым. Кроме того, дама внешне ничем не походила на женщину легкого поведения. Допустим, что дождь смыл боевой макияж. Допустим, что жизнь выгнала на панель человека с явным отпечатком интеллекта на лице. Но кто объяснит, почему у этой дуры не хватило мозгов нарядиться в соответствии с избранной профессией? Ведь висящий на узеньких плечиках мешковатый плащик надежно скрывает все прелести и лишь туго затянутый пояс вселяет слабую надежду на наличие талии.

– Не узнаешь меня, Витя Блинов? – Тонкие губы женщины изогнулись в грустной усмешке. – Я тебя тоже не сразу узнала, а то бы и не подошла, конечно.

– Не имею чести, – буркнул Виктор и неучтиво отодвинул надоедливую незнакомку в сторону.

– Мы встречались в институте, – тихо проговорила женщина в спину удаляющегося Виктора. – Я училась на параллельном потоке. Тамара меня зовут. Бакулина.

Виктор прекрасно помнил нескладную девчонку из нулевой группы. Может быть, между ними даже что-то было на какой-нибудь пьяной студенческой вечеринке, однако Виктор не хотел продолжать давнишнее знакомство и просто ускорил шаг. Сейчас хлопнут стеклянные двери метро, и озорница Томка навсегда растворится в бездне прошлого.

– Отвали, урод! – В голосе бывшей однокурсницы сквозил неподдельный ужас. Виктор взялся за ручку. «Издержки профессии», – подленько подумал он, но звонкий шлепок пощечины заставил его оглянуться. Сжавшаяся и даже вроде уменьшившаяся в росте, Тамара стояла, закрыв лицо руками.