– Возможно, Куй‑кан, возможно. – Монах прищурился. – Боевые искусства и тренировки с оружием они воспринимают как путь к концу.

– Так же, как и я.

– Только они не играют со смертью, как ты, а познают себя вопреки ей. Дисциплина и единство души и тела – вещи, необходимые любому ученику. – Монг сделал ладонями жест, словно сжимая воображаемый шар до размеров тугого маленького мяча. – Самопознание необходимо, ибо оно освобождает человека от условностей и делает его тем, кто он есть на самом деле.

Койот вздохнул:

– Я не вполне вас понял, лама Монг.

Лама благосклонно улыбнулся:

– Средний человек – а я уверяю тебя, что ты таковым не являешься, – на вопрос "кто ты" ответит весьма предсказуемым образом: он назовет фамилию, имя, затем упомянет о том, что он выпускник такого‑то колледжа, или о том, что он получил премию за выдающуюся работу или что‑то этом роде. Это почти то же самое, что, говоря об устройстве автомобиля, сказать лишь, какого цвета у него кузов и какого класса покрышки. Это только его мнимая суть, а не истинная.

Койот кивнул. Его собственное знание о самом себе фактически состояло из двух очень тонких папочек. Первая содержала сведения о том, что он Тихо Кейн, наемный убийца, обученный в специальной школе. Он любит гоночные машины, азартные игры и считается одним из лучших наемных убийц в мире. Все остальное было придумано им самим, его бывшим хозяином и предыдущим Койотом.

Если верить второй папке, он был Микаэлем Лорингом – человеком, созданным Неро Лорингом и Джитт Рэйвел. Этому персонажу был всего лишь месяц от роду.

Обе эти ипостаси вполне отвечали требованиям современного мира. Кейн и Лоринг с успехом окончили несколько колледжей, что подтверждалось не только документами, но и свидетельствами очевидцев. Имелись даже «одноклассники» и "друзья детства", всегда готовые подтвердить, что давно его знают. Все документы, все аттестаты, дипломы, удостоверения личности – все это можно было посмотреть в любой момент. И все же, несмотря на легализацию в реальном мире, внутренняя сущность Койота выглядела совершенно иначе. Слушая Монга, он понимал, что у него очень мало общего с теми ярлыками, которые на него налепили. Те, кто меня тренировал, смели все наносное и сделали так, чтобы потом это наносное уже больше не появилось вновь. Я был подготовлен к тому, чему меня будут учить здесь.

Он гордился тем, что мог рассказать о себе. Он отлично дрался и был способен в критических ситуациях действовать с молниеносной быстротой, четко и уверенно. Он обладал единством души и тела, что делало его самым опасным противником. Но даже притом что теперь ему претила мысль о том, чтобы убивать за деньги, в чем ему не было равных, он знал, что дверца, ведущая к темной стороне его натуры, уже приоткрыта.

– Саниятой мы называем дисциплину, которая занимается небытием или пустотой. Она необходима, так как ярлыки, подобно якорям, приковывают нас к реальности и не позволяют освободиться. Определяя себя по отношению к вещам этого мира, мы привязываем себя к нему. Ми‑ма‑йин представил меня как кхенпо Кангенпо, но я считаю себя просто Монгом. Мое звание и ярлык должны быть оставлены на земле, так же как воздушный шар, наполненный горячим воздухом, взлетает, когда перерезан канат и сброшен балласт.

Койот кивнул:

– Поскольку мой багаж в этом смысле весьма невелик, я думаю, что это возможно. Но я был бы последним глупцом, если бы надеялся, что это окажется просто.

– Открытие всегда просто, но совершенствование – сродни пытке. – Монг сложил руки на груди. – Мима‑йин учился стремительно, потому что у него, как и у тебя, было слишком мало якорей в этом мире.