Залезай.

Противоположная дверца открылась, и Раджани почувствовала вспышку недоверия и тревоги со стороны второго мужчины с длинными черными волосами. У старика волосы тоже были длинные, но уже совсем седые.

– Дед, поосторожнее с ней, она может оказаться одной из них, – с этими словами он потянулся к ружью, которое висело на задней стенке кабины.

Старик вздохнул:

– Ох уж эта молодежь! Пойдем со мной, сестренка. – Старик обернулся к внуку:

– Уилл, сегодня такой хороший денек, не надо портить его, прошу тебя. И оставь в покое ружье.

Уилл нахмурился, но руку убрал:

– Ты просто свихнулся – подбирать на ночной трассе бандитов! Я дальше с тобой не поеду!

Парень говорил резко и грубо, от него исходил явственно ощущаемый страх, но старик излучал приветливость, и Раджани не стала возражать, когда он аккуратно положил ей на спину ладонь и подтолкнул к открытой дверце. Садясь в машину, она как можно теплее улыбнулась Уиллу, и вздох, который он издал в ответ, был уже не таким тяжелым; тем не менее вид у него оставался недовольным, и, захлопывая дверцу, он смотрел на старика осуждающе. В кабине было довольно тесно, и Раджани это немного смутило.

Уилл с треском врубил первую передачу, стараясь держать руку подальше от коленок Раджани:

– Мы едем в резервацию к востоку от Феникса.

Там вылезешь.

Прежде чем она успела ответить, старик поднял руку:

– Не слушай его, сестренка, мы отвезем тебя туда, куда ты захочешь. Меня зовут Тот, Чьи Гримасы как Свет в Глазу Ворона.

– У воронов глаза всегда блестят в темноте, – проворчал Уилл.

– Ты можешь называть меня Джордж, а это мой внук, Уилл.

Чистота мыслей и радушие старого индейца смягчали неприятное ощущение подозрительности и враждебности, исходящие от Уилла.

– Меня зовут Раджани.

– Ну и куда тебя несет, Раджани? – буркнул Уилл, переключая двигатель на вторую передачу– Пришлось драпать из Флагстаффа?

В первое мгновение Раджани хотела придумать какую‑нибудь правдоподобную историю, но поняла, что этих людей обмануть будет не так просто, как Мики и Дороги. Она посмотрела на старика и почувствовала, что может спокойно сказать ему правду.

– Мои родители родом из другого мира. Меня назвали Раджани, по имени индийской богини, в честь доктора Чандры, лучшего друга моих родителей. Два десятилетия я провела в стасис‑капсуле на секретной военной базе. Теперь я еду в Феникс, чтобы предупредить одного человека о ловушке, которую ему готовит чудовище из иного измерения.

Машина вздрогнула: Уилл ударил по тормозам и посмотрел через плечо на девушку.

– И ты хочешь, чтобы мы в это поверили?

– Не останавливайся, Уилл, мы еще не приехали. – Джордж загадочно улыбнулся. – Мы сделаем все, чтобы помочь тебе, сестренка.

– Дед, она же врет!

Старик повысил голос:

– Уилл, всего неделю назад ты просил меня научить всему, что умею. Ты видел бурю над Фениксом и этого громадного паука. И только после этого о чем‑то задумался.

– Да, я отлично все помню, но при чем здесь эта девица? – Уилл вспыхнул. – Простите, мисс, но я не могу поверить.

Раджани чувствовала, что в нем борются два начала. Одно принадлежало традициям его народа, которым была не одна сотня лет, а второе толкало юношу к образу "человека двадцать первого века", который никогда в жизни в такое бы не поверил. Однако Уиллу уже не раз приходилось убеждаться, что слова его деда имеют силу, так же как традиции и все, что с ними связано.

Уилла тянуло к традициям, но какая‑то часть его души так зло и обидно насмехалась над этим, что он переставал вообще во что‑нибудь верить.