– Я думаю, они послужили поводом для легенд о йети. – Монг присел возле окровавленного монаха и прижал пальцы к его шее. – Мертв.

– А остальные? Их же было трое?

Монг покачал головой:

– Горфаши плотоядные. – Он посмотрел на небо. – И многочисленные. Обычно их стаи здесь появляются редко, только в сезон сбора урожая.

Койот посмотрел на ближайшие кусты – это были лианы, усеянные сочными плодами. По запаху они напоминали те плоды, которыми его угощали в Кангенпо.

– Не хочется умирать в битве за урожай. Так мы пойдем искать остальных монахов?

Монг на мгновение задумался.

– Нет. Твой пистолет против них бессилен.

Койот убрал «крайт» в кобуру и достал "вилди".

– Калибр «крайта» всего десять миллиметров, а это четыреста пятьдесят седьмой «вилди‑магнум». Хорошая начальная скорость и большие дырки. Пойдем.

– Нет, Куй‑кан, сначала надо отнести Тринли в Кангенпо. – Монг взял тело монаха за руку, и в этот момент невдалеке раздался крик. Койот повернулся и побежал на звук. Сухая трава цеплялась за одежду. Добравшись до вершины холма. Койот упал и прополз чуть вперед, не обращая внимания на порезы от острых стеблей.

Внизу, в свете красной луны, водили хоровод несколько горфашей. Внутри круга беспомощно бился монах, пытаясь выбраться, но горфаши снова и снова сбивали его на землю и продолжали плясать. Размахивая руками, они сорвали с него остатки одежды. Голый и израненный, монах свернулся калачиком на земле.

Койот прикинул на глаз расстояние.

Двадцать пять метров. Дюжина целей. Судя по всему, там двое детенышей, четыре самки и шесть самцов, фунтов эдак четыреста каждый. Одна пуля. Может быть, две. Он сунул руку в левый карман и достал две обоймы для «вилди». Интересно, быстро ли они смогут добежать до меня?

Он прицелился и нажал на курок. Увидев, куда попала первая пуля, он сразу же выпустил вторую. Одна пробила шею чудовища, вторая живот. Горфаш упал.

Койот улыбнулся. Все правильно рассчитал: две пули на каждого.

Но тут раненый горфаш поднялся и устремился к нему. Третья пуля угодила ему точно между глаз и снесла полголовы. Койот опустил пистолет и тут же снова поднял его, потому что все горфаши, рыча, начали приближаться к холму.

Плохо. Была двадцать одна пуля. Если на каждого по три, то они, пожалуй, мной пообедают.

Двумя выстрелами он уложил еще одного горфаша, за ним – следующего, сменил пустую обойму и снова открыл огонь, но горфаши неумолимо приближались, Опустела вторая обойма, и Койот вставил третью.

Если я что‑нибудь не придумаю, мне крышка. Он вжался в землю и начал посылать пулю за пулей со всей быстротой, на какую был способен. Здорово же я влип.

Когда горфаши были уже совсем близко, Койот свернулся клубком и покатился вниз по холму. Горфаши устремились за ним, и один вырвался далеко вперед.

Койот ухватился за пучок травы, чтобы остановить падение и, подпустив его ближе, поднял свой "вилди".

Но вместо выстрела он услышал только сухой щелчок. В патроннике было пусто. Черт!

Он вскочил на ноги и схватился за кобуру с «крайтом», но застежку, как назло, заело. Койот приготовился к смерти, но внезапно какая‑то сила отбросила его вправо. Затем послышался сухой шепот какого‑то метательного оружия и негромкий хлопок. Горфаш остановился и бесформенной кучей рухнул на землю. Остальные развернулись и бросились наутек.

Койот медленно поднялся, достал «крайт» и, направившего на мертвого горфаша, подошел к трупу. Запах чужой крови вызывал тошноту.

Подойдя, Койот переложил пистолет в левую руку и, присев на корточки, осмотрел рану в правом боку горфаша.

Лезвие отрубило руку и пробило сердце. Оно у этой твари, должно быть, большое.