Все между собой воюют, конфликтуют, грабят, обманывают и предают. Умом я понимаю, что происходящее более чем норма, само человечество на Земле было ничуть не лучше в 1800 1900 годах. Также была грязь, голод, кровь и дикарство, может быть, только труба пониже и дым пожиже за счет более четкой дифференциации боевых потенциалов. Магия и технология сильно размыли на Кендре эти рамки, сделали разумных… менее разумными.

– Вот скажи, Джон… что заставило тебя взяться за старое? – докопался я до кида, с кем распихивал набранные боезапасы по оружейке дирижабля.

– В смысле за старое? – пробурчал тот, делая вид, что не понял.

– Ты определенно был на пенсии, – задумчиво уточнил я, – Много лет. Сидел где то в теплом местечке, на своей вилле и чем то вроде этого. Курил хороший табак, пил хорошее бухло. Драл местных девок. Может быть, даже раскачивался на своем этом гребаном кресле. Кайфовал, в общем. Но вот ты тут. Мне интересно, что заставило тебя поднять жопу.

– Я тебя вообще то шлепнуть могу… как муху, – задумчиво пробормотал кид, пытаясь понять, куда можно повесить патронташи, – Ты в курсе?

– Думаю, если напряжешься, то сумеешь не только всех за секунду на борту положить, но еще и посрать сходить. И сигарету выкурить, – доверительно поведал я страшному деду, – Потому и спрашиваю, какого полового органа такой как ты заперся в это захолустье. Мне интересно.

– Ладно, тогда баш на баш. Я отвечаю тебе на этот вопрос, а ты мне рассказываешь, какого лешего размахиваешь своими яйцами перед мордой льва. Это не про меня, если что. Чхать я на тебя хотел. Обычный придурок. Много таких видел. Но вот то, что ты здесь…

– Я тебя понял. Но тогда между нами, девочками.

– Заметано. Погоди, ты всё таки упёр ста…

– Да плюнь, – махнул вороватый я рукой, – Неужели думаешь, что Станислав вернется и будет проводить ревизию? Вышибет себе мозги прямо там. Ну, может, попробует нас грохнуть, если как то прибьем Суматоху, а это вряд ли. Так вот, Джон, у меня есть дочери. Две. Приёмные. Понял?

– И ты шер… Понял. Ну что же, пацан, я тебя даже зауважал слегка. Только вот мой ответ тебя не обрадует. Мне просто стало скучно, отправился посмотреть мир, увидел у знакомого интересную движуху, протянул руку помощи. Такие дела.

– …то есть, старый мамонт пошёл искать свою долину смертной тени?

– Я еще тебя переживу, мелкий говнюк.

– Скорее всего, ты как раз и зажигал в свое время с тем самым знаменитым Аддамсом, предком Алхимика, ага? Ну и, увидев, что его потомок не полное чмо, решил впрячься... ага?

– Заткни пасть, а то переживу прямо сейчас. Слышу, как твои дылды ругаются, иди разберись.

Оказывается, что если драконий клон в обличие прекрасной эльфийки не трахать физически, а поиметь так, как это сделали король некромантов и архимаг, то она становится невыносимо стервозной, злобной и коварной. Не то чтобы я не понимал чувств этой зайки, но вот женскую привычку срываться на тех, кто не может дать сдачи – ненавидел всегда всеми жабрами души! Высунувшись из летающего корыта, и не обращая внимания на удивленно слушающего Алхимика, я покрыл Эскиольду отборнейшим матом за то, что она на ровном месте докопалась до Волди.