– Бояться вам нечего! – Корделия ободряюще улыбнулась призраку. – Вы и глазом моргнуть не успеете, как окажетесь на месте.

Мужчина не обращал на неё внимания. Он не сводил глаз с зеркала – а зеркало перебирало возможные варианты Света, подыскивая самый подходящий. Новогодняя ёлка до неба, окружённая весёлым хороводом? Дом у озера, синее небо, гамак? Размытые от скорости гоночные машины, рёв двигателей, визг шин?

Корделия по привычке изучала покойника, стараясь подобрать ему светлый ключик. Пока не построили избавитель, это был единственный способ освободить призрака: найти тот единственный нужный предмет, который откроет ему Свет. Внешний вид призрака служил ключом к разгадке. Например, забрызганная соусом футболка могла означать, что человеку нужен фартук или салфетка – а может быть, последний ломтик пиццы. Для девочки в красной шапочке светлым ключиком могла быть книга сказок или корзиночка с пирожками.

Корделии ужасно нравилось разгадывать эти маленькие тайны.

Но теперь всему этому пришёл конец.

Во внешности стоящего перед ней мужчины никаких намёков не нашлось: в этом человеке не было совершенно ничего примечательного. С тех пор, как появился избавитель, это стало скорее нормой. Ну, наверно, это можно понять. Школа Тени ничего не делает просто так, а раз теперь избавитель так хорошо справляется с этой работой, помощь Корделии больше не требуется.

От этого она чувствовала себя совершенно никчёмной.

Послышалось цоканье каблуков. Корделия обернулась и увидела, как в галерею входит доктор Рокени, директор школы Тени. В свободных брюках, блейзере и шёлковой блузке она была похожа скорее на директора фирмы, чем на директора провинциальной средней школы. И оправа очков цвета морской волны идеально подходила к её костюму.

Доктор Рокени опасливо посмотрела на призрака и обошла его по крутой дуге.

– Не стояла бы ты так близко, – заметила она.

– Да он же безобидный!

– Это он кажется безобидным. Никогда не знаешь, чего от них ждать.

Корделия дипломатично сделала шаг назад. С тех пор, как в доктора Рокени в прошлом году вселился призрак, она как-то нервно относилась к призракам, и Корделии не хотелось её расстраивать.

Директор заглянула в блокнот.

– Знаешь, можно ведь рисовать не только это. Деревья. Горы. Живых людей.

Корделия пожала плечами.

– Просто мистер Кин недавно упоминал о том, какая ты способная, – продолжала доктор Рокени. – Он говорит, он предлагал помочь тебе составить портфолио, чтобы ты на будущий год, когда перейдёшь в старшую школу, могла сразу поступить на курс для продолжающих обучение. И он разочарован тем, что ты не воспользовалась его предложением.

– Ну, я с ним поговорю в ближайшее время.

– Так времени-то уже и не осталось почти. Январь на дворе. Оглянуться не успеешь – а уже выпускной. Ты одарённый человек, Корделия. Не растрать свой дар впустую.

– Ну да, – Корделия многозначительно посмотрела на призрака. – Я как раз и не собираюсь тратить впустую свои способности – никакие из них.

Призрак расплылся в улыбке: зеркало наконец-то показало тот Свет, что был ему по душе: старинный университетский городок, каменные здания, увитые плющом, стайки студентов, бегущих с одного занятия на другое. Призрак шагнул в портал. Корделия еле успела увидеть, как он уходит прочь: молодой человек, с сумкой с книгами через плечо, – а потом вместо университета в зеркале появилось её отражение. Зеркало снова стало просто зеркалом.

Доктор Рокени заметно расслабилась.