— Нет, мужчин я тоже люблю крепких, — парировала Энджи. — Вот поэтому я и здесь.

— Понимаю, — проговорила Кэнди, которая явно ничего не понимала.

Фред III заставил ее подождать десять минут. Энджи ничего не имела против. Она отлично сознавала, на что идет; сознавала и то, что он уже сделал ей колоссальнейшую уступку, согласившись принять ее без предварительной договоренности. Когда он вошел в комнату, Энджи встала и, улыбнувшись, протянула ему руку. Первой ее мыслью было, что за те пятнадцать лет, в течение которых она его не видела, он почти не постарел. Она знала, что ему сейчас уже за восемьдесят, но это был все еще крепкий, полный сил мужчина, высокий и прямой, с густой седой шевелюрой и яркими голубыми глазами, и по-прежнему привлекательный. Странно, но ей показалось, что он выглядел даже моложе, чем Малыш.

— Мистер Прэгер, очень рада снова вас видеть.

— Чего вы хотите? — спросил он. — У меня мало времени.

— Две вещи, — ответила она. — Хочу вручить вам вот это. — Она протянула ему конверт. — Здесь чек на сто тысяч долларов. Вы сказали когда-то, что я должна буду вернуть эти деньги, если я… если мы с Малышом снова будем вместе. Я деловая женщина. Я не нарушаю условий сделки.

— Вы мне должны гораздо больше. — Он нахмурился, но одновременно в глазах его зажглись веселые огоньки. — Сейчас эти деньги стоят намного дороже.

— Знаю, но в нашем соглашении не было пункта об инфляции. У меня есть свидетели. Извините.

— Ну что ж, — кивнул он, — спасибо. Надеюсь, вы не ожидаете, что я порву этот чек. Напротив, я намерен немедленно же предъявить его к оплате.

— Если бы вы его порвали, я бы почувствовала себя оскорбленной.

— Договорились. Ну что ж, выглядите вы отлично. Беременность вам идет.

— Да, идет. Но это не самое главное. Главное то, что у меня будет не один ребенок. А два. Вы об этом слышали?

— Нет. У меня нет обыкновения лезть в личные дела сына.

И снова, вопреки явной враждебности, в глазах у него загорелись огоньки радости и удивления. Энджи улыбнулась и допила кофе.

— Да, у меня будут двойняшки. В конце июля.

— Для вас это будет большая радость.

— Надеюсь. Хотя, конечно, немного и страшно.

— Ну, мисс Бербэнк, как постелешь, так и поспишь, — проговорил Фред III.

— Не понимаю, о чем это вы.

— Прекрасно понимаете. Такие женщины, как вы, оказываются беременными, только когда сами этого захотят. Да и любовники не рискуют намеренно делать их беременными.

— Простите?

— Энджи. — Фред наклонился вперед и легонько потрепал ее по щеке. — Не возражаете, если я вас буду так называть? Я очень старый и очень много повидавший человек. Меня не так легко обмануть. Разумеется, вы сами подстроили Малышу эту ловушку и заманили его туда. Я-то ведь это понимаю. А если он не понимает, то это лишь доказывает, какой он простак. Что вы ему наговорили? Что забыли принять таблетку?

— Мистер Прэгер…

— А потом вы ему что наговорили? Что ничего не понимали до тех самых пор, пока не стало поздно что-нибудь предпринимать? Что вы католичка или же член движения за право на жизнь?

— Малыш и я любим друг друга уже многие годы, — холодно произнесла Энджи. — Я нахожу ваши домыслы в высшей степени оскорбительными.

— А я нахожу в равной мере оскорбительным то, что вы ждете от нас, чтобы все мы поверили, будто это простая случайность.