— Иногда она меняла их с такой скоростью, что я даже не успевал запомнить их имена. Санна снимала квартиру на Пунавуори, но иногда оставалась У Оде.

— А кто у нее был прошлой зимой? И общалась ли она с Оде, после того как тот угодил в тюрьму? Был ли у нее кто-нибудь между Оде и Маке или, может быть, одновременно с Маке?

Киммо так напряженно думал, что казалось, видно, как у него под светлыми вихрами шевелятся мысли.

— Ты имеешь в виду, что Арми с кем-то обсуждала смерть Санны? И высказала предположение, что это было убийство? Я в последнее время много думал и пришел к выводу, что это вполне возможно. Ты же знала Санну, она могла любого мужчину довести до белого каления. Как, например, Оде. Она всего один раз навестила его в тюрьме. Наверное, хотела окончательно отделаться от него, поэтому и прервала беременность, хотя в принципе хотела ребенка. Но не от Оде. А Маке она любила и мечтала начать с ним новую жизнь.

Киммо взбодрился, рассуждая о том, что не имело непосредственного отношения к его собственной участи. На щеках даже появился слабый румянец.

— Санна познакомилась с Маке вскоре после того, как Оде попал в тюрьму. Подозреваю, что у нее тогда уже кто-то был, но не знаю ничего конкретного. Она это тщательно скрывала.

— А ты никогда не замечал ничего между Санной и Эки?

Киммо ошарашенно посмотрел на меня.

— Ты имеешь в виду Эки, у которого ты работаешь? Никогда! Ты думаешь, что он и Санна… Нет, вряд ли. — И он отрицательно помотал головой. — Хотя откуда мне знать, — произнес он спустя пару секунд. — Мне известно, иногда она общалась с мужчинами гораздо старше. Сестра считала, что у нее эдипов комплекс и что родной отец ее никогда не любил. Она часто об этом говорила.

Я вспомнила строчки из письма Санны. Эдипов комплекс? Удивительно, что у меня его нет, хотя отец тоже относился ко мне довольно прохладно. Впрочем, не знаю, проявляется ли этот комплекс как-то еще, кроме беспорядочных связей со зрелыми мужчинами.

— Еще один вопрос. Ты можешь с полной уверенностью заявить, что в ночь, когда у Маллу случился выкидыш, Арми не ездила на машине?

— Я мысленно прокручивал события этой ночи сотни раз. Мы с Теему тогда здорово набрались, и я вырубился сразу после их ухода. У нас во дворе стояла отцовская машина. Ну зачем Арми надо было куда-то ехать, тем более что она и сама была немного пьяна?

— Теоретически это возможно…

— Но только теоретически. Меня тогда и из пушки невозможно было разбудить. Арми не могла так поступить. Она всегда очень осуждала пьяных за рулем. И пыталась внушить это Санне. К тому же она никогда не уехала бы, оставив пострадавшего на обочине, она же была медсестрой!

— Я верю тебе. Какая машина у твоего отца?

— Белый «опель-астра».

Я попрощалась с Киммо и обещала навестить его завтра. На обратном пути я поминала Перца недобрыми словами. Может, следует выдвинуть против него официальное обвинение в сокрытии информации? Справлюсь ли я с этим? Неожиданно я почувствовала сильную усталость и решила прокатиться на велосипеде, чтобы немного взбодриться. По сторонам дороги цвели нежно-голубые незабудки, в кустах весело чирикали воробьи. Мне навстречу, важно ступая, вышла кошка и, мяукнув, уселась посреди дорожки. Я остановилась и, по-братски разломив шоколадный батончик, протянула ей половинку. У кошки был смешной полосатый бело-рыжий хвост, похожий на палочку от леденца. Прогулка на велосипеде и общение с дружелюбной кошкой взбодрили меня, и спокойное расположение духа вернулось.

Когда полчетвертого ко мне в кабинет шагнул Теему Лааксонен, я сразу понял, почему он на прошлой неделе не отвечал на мои телефонные звонки. Небритый подбородок, загорелое лицо, прямая осанка — парень, похоже, только вернулся из отпуска.