— Мы мыслим стандартно, все наши представления привязаны к Земле. Скажем, вот это Венера в самой крайней точке относительно горизонта. В том храме, где мы были с Чи, я видела два небольших окошка, похожих на бойницу в замке. Вот что получится, если провести линии от этого окошка к точке нахождения Венеры. А теперь — от другого окошка.

Таким образом Джемма соединила с Венерой все восемь обсерваторий. Довольная рисунком, она подсунула листок Полу.

— Теперь получилась пасть голодного аллигатора, — сказал он.

— Возможно. Или пасть голодного змея.

— Все еще думаешь о том змее?

— И да и нет. Чи носил амулет, который назывался «Пернатый Змей». Рисунок напомнил мне о челюстях Кукулькана.

— Нужно достать точный план расположения всех обсерваторий, чтобы в этой затее появился хоть какой-то смысл. Жаль, что Чи не с нами.

Джемма слушала вполуха.

— Я вот о чем подумала. «Говорящий камень», который ищут Курт и Джо. А не окажется ли на нем какой-то схемы в виде решетки?

— Возможно. Я позвоню еще раз и оставлю сообщение для Чи. Пусть он свяжется с нами как можно скорее. И позвоним Курту. Сообщим, как ты кое-что нащупала.

Джемма задумчиво смотрела на рисунок.

— Да, вот только что?

Небольшая яхта остановилась у спасательного судна на расстоянии, достаточном для переговоров. На сигнальной мачте реяло два флага — американский и итальянский. Из капитанской рубки вышел подтянутый седовласый Анжело Донателли.

— Здравствуйте, мистер Остин. Я прибыл со спасательной миссией. Наверняка у вас кончилась граппа. Не пора ли пополнить запасы?

— Добрый день, мистер Донателли! — прокричал Курт. — Спасибо за своевременную поддержку.

Капитан Макгинти сложил ладони рупором и прогремел:

— Капитан тоже благодарит вас и приглашает на борт в качестве гостя.

Донателли отдал честь и исчез в рубке. Якорь «Майры» с грохотом и всплесками погрузился в воду.

Двигатель замер. Донателли и его кузен Антонио сели в катер и через минуту уже поднимались на борт спасательного судна.

Владелец «Майры» захватил для капитана бутылочку огненного итальянского напитка и с удовольствием вручил ее морскому волку.

— Как вам моя красавица, мистер Остин? — спросил Донателли, махнув в сторону своего корабля.

Остин окинул судно взглядом от кормы до носа, будто любовался красивой женщиной.

— Прекрасные классические линии, — довольно сказал он. — А как в управлении?

— Просто мечта. Я влюбился в это суденышко сразу, как только увидел его в Бристоле на Род-Айленде. Потратил тысячи на ремонт. В длину она всего сорок пять футов, но из-за вытянутого носа кажется длиннее. Отличный кораблик, чтобы катать внуков. — Донателли рассмеялся. — Или скрываться от семьи, когда хочется тишины и покоя. А мой сообразительный бухгалтер сделал лодку частью бизнеса, так что я должен наловить рыбы и обратно в ресторан. — Ресторатор замолчал и грустно посмотрел вдаль, где чайки мелькали над водой, будто хлопья снега. — Вот здесь все и произошло.

Остин указал на красный буй:

— Корабль лежит под этой отметкой, на глубине тридцати морских саженей. Мы находимся прямо над ним.

Не было необходимости произносить имя «Андреа Дориа» вслух. Все и так прекрасно понимали, о чем идет речь.

— Я исходил окрестные воды вдоль и поперек, — сказал Донателли, — но никогда, никогда не подходил к этой точке. — Он горько усмехнулся. — Мы, сицилийцы, суеверны и верим в привидения.